– Мы до сих пор не знаем первопричину инверсии, и вряд ли когда-либо сможем ее установить, как бы ни убеждали меня в обратном некоторые мои дорогие коллеги. Есть у нас одна дама, госпожа Глаголева-Аркадьева, мы с ней до хрипоты спорили… Но большинство академиков все-таки склонились к так называемой «теории магнитного хаоса», которая гласит: смена полюсов является непредсказуемой и неотвратимой, всему виной белый шум турбулентных флуктуаций. Как бы вам объяснить, простым смертным… Представьте себе обычные качели, господа. Помните, как крутились на них в детстве? Если очень постараться, то можно сделать «солнышко», – Блюментрост на несколько секунд превратился в разноцветную мельницу, стремясь как можно нагляднее показать оборот качелей. – Так вот с полюсами то же самое. Белый шум постоянно их раскачивает, и в какой-то момент полюса оказываются в точках нестабильного равновесия. А уж куда они из этих точек свалятся – обратно, в привычное положение, или на противоположную сторону – одному Аллаху известно. И это подводит нас к важному выводу, глубокоуважаемый барон, – академик взглянул на Ренненкампфа и развел руками, – можете выпускать из заточения господина Поповича, которого лично я считаю весьма талантливым инженером, преданным Романовым в целом и императрице в частности…
– Боюсь, не все так просто, глубокоуважаемый профессор, – в том же тоне отозвался Ренненкампф. – В процессе расследования мы выяснили в отношении господина Поповича еще один достойный внимания факт. Выпускать его, поверьте, рановато.
– Что за факт, барон? – требовательно спросила Кати. Николай Константинович сразу понял, о чем речь, поэтому промолчал.
– Я полагаю, ваше величество, нам лучше обсудить ситуацию наедине, – с нажимом сказал глава Личной Канцелярии.
– Нет у меня секретов от моих ближайших соратников, – сердито сказала императрица. – В Алексее я уверена на все сто. Выкладывайте.
Ренненкампф оглянулся на Николая Константиновича. Государь обреченно пожал плечами. Отныне во дворце командовала его дочь, он не имел права отменять ее приказания.
– Ваше величество, дело в том… Даже не знаю, как сказать… Алексей обручился с вашей младшей сестрой Софьей. Мы подозреваем их в попытке дворцового переворота.
– Вот как. – Лицо Кати мгновенно окаменело. – Да, эту информацию и правда лучше было обсудить наедине, барон.
– У вас есть еще одна дочь, Николай Константинович? – Иван был ошарашен, как и все окружающие. До недавних пор о существовании Софи никто, кроме самых близких, не подозревал. – И Алексей хочет на ней жениться? Когда же он успел с ней познакомиться?
– Мы с ним вместе ездили в Испанию, искали мою пропавшую супругу Василису, – с горечью сказал Николай Константинович, жалея обо всех поступках без исключения, которые он совершил за последние полгода. – Нашли. Причем не только Василису, но и мою младшую дочь, о которой я ничего не знал. Никогда не думал, что стану героем дешевой мелодрамы…
– Бедная Катя, – сказал Иван.
– Да, – кивнул Николай Константинович. – Кати плохо приняла новость о том, что у нее есть родная сестра, и не лучше – известие о том, что я нашел ее мать спустя двадцать три года. В общем, про помолвку Алексея и Софи я ей решил пока не говорить. Очередная моя ошибка. Наверное, так и приходит старость – когда начинаешь делать один неверный шаг за другим.
Сановники перешептывались и переглядывались, обсуждая свеженькую, горяченькую дворцовую сплетню, затмившую собой крупнейшую техногенную катастрофу за последние семьсот восемьдесят тысяч лет. А юная императрица с болью смотрела на отца. Николай Константинович спрятал голову в ладонях.
– Господа, предлагаю вернуться к теме совещания! – Столыпин спас положение, выскочив из-за широкой спины маман, как партизан из укрытия.
– Да, профессор, – сказала Кати ужасающе спокойным голосом. – Как вы планируете восстановить прежнее положение магнитных полюсов?
– Это замечательный вопрос, ваше величество, – в голосе академика звучало сочувствие, – бессмысленно просто сидеть и ждать, когда полюса займут свои места согласно купленным билетам. Теория магнитного хаоса предполагает, что это может произойти когда угодно – или никогда. Поэтому мы не будем ждать милостей от железного ядра Земли. Перетасуем колоду и сдадим карты заново! Коллеги под моим руководством уже кое-что прикинули, сделали черновые подсчеты… Мы должны создать вокруг Земли искусственное магнитное поле нужной нам полярности. А для этого следует установить два колоссальных, титанических сверхпроводника и пустить в них электрический ток. Грубо говоря, нам придется построить два гигантских магнита в разных концах земли и усилить их свойства при помощи мощного заряда.
Все немного растерялись. Левинсон уточнил:
– Вы хотите сказать, что мы дадим жидкой мантии Земли хороший пинок, она всколыхнется и полюса улягутся на свои места?
Мустафа довольно закивал:
– Надеюсь, что так… Других идей у нас все равно нет.
