Дальше. Я устроил в холле отеля потрясающую выставку собственных картин. Поверите ли – впервые взял в руки кисть и краски. Сделал их сам из своей косметики, того же реголита и топлива для генераторов, за что снова получил незаслуженный нагоняй от паршивца Паблушки. Но это мелочи, выеденного яйца не стоит. Кстати, яичко-то я бы сейчас скушал всмяточку, с жидким желточком, как расплавленное солнце… Так о чем я? Ах да, рисовал я первый раз в жизни, а такая роскошь получилась! Планета Земля – ну просто как настоящая! Немного неправильной формы, круг у меня не вышел, но астроном Федя сказал, что на самом деле Земля и не должна быть круглой, она овальная, так что все классненько. В общем, творческое наследие мое пополнилось еще и живописными полотнами. Талантливый человек талантлив во всем! Это я про себя, разумеется. Надеюсь, моя биография как первого лунного художника будет изучаться в ваших слизнячьих школах, милашки мои славные? Ваши маленькие зеленые слизнячки должны знать имя лучшего живописца Солнечной системы!
И вообще, постояльцы сами виноваты, что я с горя сжевал всю их вкуснятину. Я в этой складской комнатке от них же и прятался. С чего-то они вдруг решили, что если я сын священника, значит, я должен основать первую лунную православную церковь и без конца выслушивать их скучные исповеди. А мне, может, и самому есть что вспомнить и рассказать! А я, может, не хочу ничего слушать, а хочу говорить, говорить, говорить! Короче, отказался я быть их духовным лидером. Я ни капельки не похож на своего отца. Не собираюсь я их крестить, читать с ними молитвы и всякое такое. Не знаю, во что верите вы, славные слизняки, а лично я с недавних пор почитаю только одного бога – того, которому удастся вытащить меня отсюда. Поэтому обращаюсь по очереди ко всем богам, которых только могу припомнить, от Перуна до Святой Репки. Пока никто не отозвался. Начинаю думать, что прав был Гаврюшка Левинсон, говоря о том, что религия – это самая крутая маркетинговая кампания за всю историю человечества.
А между тем, милые мои инопланетные друзьяшки, времени на обратную связь у богов почти что не осталось! Время-то поджимает! Вскоре начнется судилище, на котором постояльцы будут решать, как наказать меня за мою минутную слабость. Мерзавчики хотят выгнать своего лучшего друга и просветителя из отеля, поверите ли вы в это? Нас тут восемьдесят пять человек, и все, кого я не спрашивал, все собираются голосовать против меня. Даже верный режиссер Василий Иваныч!
Говорят, я приблизил голодную смерть нашего лунного отряда как минимум на месяц, а то и больше. Числа до пятого октября продержимся, а дальше бог знает.
В общем, эти изверги планируют выдать мне скафандр и отправить восвояси, запретив приближаться к отелю. И что же мне тогда делать, друзья вы мои слизнячные? Закопаться в реголит и тихо ждать конца?
Багровое, болезненное солнце ненадолго показалось из-за туч.
Кроваво-красный закат напомнил Левинсону стейк рибай, который он ел в том маленьком ковбойском ресторанчике накануне коронации. Всего-то три месяца прошло, а как будто вечность. Словно это не он тогда зажигал в Баронском квартале Петербурга. Креативный директор «Всемогущего» умел работать и умел отдыхать. Эх, вечно кипящий жизнью и весельем Баронский квартал! Русская Ибица! Место, где можно было найти кухню любого уголка Вселенной и приключения, каких старушка Вселенная и не видывала. Что-то сейчас там творится? Потух квартал, наверное, замер, заснул – впервые в своей истории.
