Семейная жизнь Николая Павловича являла полную противоположность семейному укладу старших братьев. Прожив в браке тридцать восемь лет, он никогда не только не раскаивался в своем выборе или уж тем более тяготился им, но был всегда счастлив.
Император Николай I был счастлив в браке; можно даже сказать, что брак этот по всем канонам и признакам являлся образцовым. Такого вокруг Царского Престола давно не наблюдалось. Практически весь XVIII век семейная жизнь Царей представляла удручающую картину. Внебрачные связи, сторонние любовные увлечения – всё было в порядке вещей.
Любимая жена и дети – это был тот нерушимый бастион, та тихая обитель, где всегда находила пристанище душа Императора Николая I. Там он отдыхал, там он получал заряд жизненной бодрости и оптимизма, даже в те моменты, когда в окружающей действительности разглядеть что-то светлое было уже почти и невозможно.
Великосветский мир был слишком распущенным и злоязыким, чтобы примириться с образцовой семейной жизнью Императора. «Свобода нравов», возобладавшая в «блестящий век Екатерины», а затем лишь расцветшая в царствование Александра I, формировала весьма растяжимые представления о нормах семейной морали. Потому так пристально и пристрастно вглядывались в обиход Царской Семьи, стараясь отыскать там «факты» и «приметы», подтверждающие то, что было так желанно и понятно. Потому и «находили» там то, чего не было на самом деле, но то, что казалось, оправдывало великосветскую двойную мораль, а по сути – амораль.
О Николае Павловиче современники, не говоря уже о последующих «интерпретаторах», пустили в обращение много лживых измышлений. Может, самые непристойные и совершенно бездоказательные, но уверенно произносимые инвективы о его «бурных» любовных увлечениях. Некоторые при этом, без тени сомнения, называли Смольный институт чуть ли не личной «племенной фермой», «гаремом»; приводились иногда и имена «фавориток».
При этом ничего подлинного; лишь слухи, сплетни, которые возникли еще при жизни Николая Павловича. Их производство, что называется, на поток первым поставил пресловутый миллионер-революционер А.И. Герцен. О некоторых образчиках лживого «варева» ниже придется еще говорить…
Николай Павлович не был романтической натурой; ему не были присущи ни отвлеченная мечтательность, ни лирическое самоотречение. Он был настоящим мужчиной, не умеющим произносить красивых фраз о любви, но способным любить по-рыцарски, беззаветно, навсегда. Поэтому практически отсутствуют его любовные послания, но сохранился образец его супружеской жизни.
Через много лет Александра Федоровна, вспоминая день свадьбы с Николаем Павловичем, запишет в дневнике, что тогда «с полным доверием отдала я свою жизнь в руки моего Николая и он никогда не обманул этой надежды!».
Помимо Николая I Династия Романовых времен Империи, т. е. с Петра I, оставила еще лишь два примера полноты, безыскусности, совершенства семейных отношений, явленных внуком Николая Павловича – Императором Александром III и правнуком – Императором Николаем II.
Подобное безукоризненное супружество не есть только показатель «полноты чувства» по отношению к своим избранницам, которое, несомненно, существовало. Одновременно это и показатель их абсолютной преданности Вере Христовой. Перед Лицом Господа у алтаря они клялись в верности своим суженым, а измена – это не только факт морального падения, но и клятвопреступление. На подобное святотатство никто из них не был способен…
1855 год встречали в Петербурге без всякой радости. Несколько месяцев уже шла кровопролитная Крымская война и Россия напрягала все силы, чтобы отразить сплоченный военный натиск Турции, Англии, Франции и Сардинского Королевства. Форпост России на Черном море – Севастополь – героически выдерживал многомесячную осаду превосходящих сил. Помыслы всех и каждого были там, где решалась судьба страны.
Император Николай I целиком отдавался военным заботам. Все остальное отошло далеко в сторону. Придворная жизнь замерла. Усилия и мечты людей были устремлены к победе. Военное же положение не внушало оптимизма. В обозримом будущем завершения войны явно не предвиделось.
Императрица Александра Федоровна, давно испытывавшая недомогание, в ту зиму чувствовала себя особенно слабой. Супруг-Император подбадривал, но сам находился в таком грустном расположении мыслей, что впору было его самого успокаивать. Лишь молитва и вера в милость Всевышнего подкрепляли…
Недавно еще самый блестящий Двор Европы окутала пелена печали. Той зимой даже излюбленная тема о сердечных делах членов Династии надолго не занимала умы. Последний «бель флёр» Императора – фрейлина Варенька Нелидова (1834–1897) – на глаза мало показывалась.
При Дворе давно были уверены, что Нелидова – возлюбленная Императора. По удивительному совпадению она приходилась племянницей Е.И. Нелидовой (1757–1839), состоявшей, как утверждали, «для особых милостей» при отце Николая I – Павле Петровиче.
