— Не стой как статуя! Ты здесь работаешь! Сделай что-нибудь! — закричала графиня. Она начала хлопать руками по халату, отчего искорки только стали более яркими.
Джеймс Годдард посмотрел на Кэролайн и увидел странное затравленное выражение ее карих глаз. Повернувшись к графине, он попросил ее замолчать.
— Да что же вы! — вспылил он. — Вы что не видите: девушка в шоке!
С этими словами Годдард выбежал в подсобку, схватил серебряное ведерко для льда, стоявшее возле холодильника, наполнил его водой и вернулся в салон. Там он вылил воду на ковер, мигом потушив огонь и вымочив туфли и халат графини.
— Вот и все, — сказал он. — Пожар потушен. Вы в безопасности.
— Мистер Годдард! Вы спасли мне жизнь! — воскликнула графиня, задрав халат выше колен и пытаясь отжать его. — Вы такой замечательный человек, настоящий герой! Не знаю, как мне благодарить вас.
Она замолчала и гневно посмотрела на Кэролайн.
— А ты! — закричала она. — После всего, что я для тебя сделала, ты смеешься прямо мне в лицо в присутствии моих клиентов! Мало того, что ты губишь торговлю, ты стоишь и смотришь, как на мне горит одежда, и не двигаешься с места, чтобы помочь! В жизни не видела такой неблагодарности! Ты уволена! Я хочу, чтобы ты оставила мой магазин сию же секунду!
— Но графиня... — начала было Кэролайн, потрясенная этой вспышкой.
— Вон! Ты слышала, что я сказала? Немедленно! — сказала графиня, показывая на заднюю дверь.
Кэролайн перенесла слишком много потрясений для одного раза: появление Джеймса Годдарда, человека, заставившего трепетать ее сердце, но принадлежавшего другой женщине, поток воспоминаний о том, другом, пожаре, который она не могла остановить, грубые слова графини и, наконец, это совершенно несправедливое увольнение.
Ее глаза наполнились слезами, и, не говоря больше ни слова, она направилась в конец салона. Она слышала, что Джеймс Годдард что-то говорит графине, но не могла разобрать слов. Да и какая теперь разница? Не важно, что он думал о ней, не важно, что о ней вообще думали. Полная гнева и переживая свое унижение, Кэролайн схватила сумочку и направилась к задней двери магазина.
Она уже выходила, когда почувствовала, что кто-то взял ее за руку.
— Вы не пойдете через дверь для прислуги, — прозвучал мягкий голос Джеймса Хантингтона Годдарда. — Вы выйдете через парадную дверь. Вместе со мной.
Глава 4
Когда Джеймс вывел Кэролайн через парадную дверь салона «Элеганс» на Ворт-авеню, графиня выбежала за ними, не обращая внимания на то, что мятый и мокрый халат облепил ей ноги.
— Мистер Годдард! — закричала она. — Кэролайн! — Прохожие останавливались, показывали на нее пальцами и перешептывались, но графиня не обращала ни на кого внимания. — Мистер Годдард! Кэролайн! Вернитесь!
Джеймс продолжал идти, игнорируя ее крики, но Кэролайн замешкалась. Было похоже, что графиня передумала увольнять ее. Может быть, она уже сама была не рада своей резкости. Кэролайн подумала, что если она сейчас вернется, то графиня, может быть, извинится перед ней и предложит возобновить работу. Она уже начала поворачивать назад.
Но Джеймс крепко держал ее за руку и не пускал.
— Не обращайте на нее внимания, — сказал он. — Идите себе, как шли.
— Кэролайн! — снова позвала ее графиня.
Кэролайн сделала попытку освободить свою руку. Она хотела вернуться, хотела исправить положение, но Джеймс Годдард только крепче сжал ее локоть.
— Не обращайте на нее внимания, — повторил он, уводя ее все дальше по улице быстрым шагом. Графиня, расценив ее быструю походку как решительность, сдалась и вернулась в «Элеганс».
Кэролайн вдруг осознала, что только что упустила единственный шанс вернуть работу. При одной мысли, чего она лишилась, она почувствовала панику и резко остановилась. Удивив Джеймса Годдарда, она с силой вырвала руку.
— Вы можете не обращать на нее внимания. А я не могу, — сказала она, сверкая глазами. — Она моя начальница.
— Бывшая начальница, — поправил ее Джеймс.
— И снова может стать ею, — с вызовом сказала Кэролайн, — если я вернусь и все с ней обсужу. Прямо сейчас. Сию минуту.
— Обсудите — с ней? — громко рассмеялся Джеймс. — Вы говорите о Тамаре Брандт как о разумном существе. Вы ведь прекрасно знаете, что она собирается сделать? — Это был риторический вопрос, и Джеймс продолжил, не дожидаясь ее ответа: — Она извинится, скажет, что ей очень жаль, что она совсем не это имела в виду. Но не потому, что она действительно сожалеет, что так обошлась с вами, а потому, что она понимает, как вы ей нужны. А потом, когда ваше сердце смягчится, предложит вам вернуться на работу.
— Это как раз то, чего я тоже хочу, — прервала его Кэролайн.
— Нет, совсем не то. В следующий раз, когда вы снова сделаете что-нибудь, что ей не понравится, или когда она просто встанет не с той ноги, Тамара снова вас выгонит, — ровным голосом сказал Джеймс Годдард. Кэролайн поймала себя на мысли, что он говорит слишком самоуверенно.
