Джеймс, отпустив ее наконец, показал ей дом. Сразу же за входной дверью располагалась маленькая прихожая, на стене которой был ковер-вешалка с вытканной монограммой одной из школ Новой Англии. Там же стояли маленький столик и простой деревянный стул. Слева от прихожей располагалась небольшая, но хорошо оборудованная кухня, а прямо — гостиная и столовая. В гостиной был каменный камин с поленьями и лучинами, чтобы его можно было сразу же зажечь, если выдастся прохладный вечер. Всю мебель там составляли маленький, но удобный диван и пара уютных кресел. Окна выходили на лужайку, за которой синел залив Пенобскот. Дощатый пол, пахнувший свеженатертым воском, был устлан ярким тканым ковром, а посередине стоял большой обеденный стол, который, как объяснил Джеймс, купили в старинной таверне и который является символом старых добрых времен и хорошей жизни. На большом корабельном сундуке, который также служил как журнальный столик, стояла модель яхты удивительно правильных пропорций. Она была белой с красной полосой на корпусе.
— Это «Соленые брызги», — сказала Кэролайн, прочитав название и вопросительно глядя на Джеймса. — Ведь это твоя яхта, правда? — Весной они провели не один час на ее борту. Это тридцатитрехфутовое судно со стапелей Херресхоффа было его настоящей гордостью.
— Это первая модель, которую я сделал полностью самостоятельно, — сказал Джеймс, явно польщенный. — Даже Калеб признал, что получилось неплохо.
Кэролайн наклонилась, чтобы получше рассмотреть модель, и увидела, что на борту были нарисованы два соединенных сердца. На одном были инициалы «КШ», а на другом — «ДГ».
— Это в память о днях, проведенных вместе, — сказал он, поясняя значение сердец. — Калеб ворчал — не забывай, что он пуританин, — но в конце концов он позволил мне эту маленькую вольность.
— Надо не забыть поблагодарить его. — Кэролайн улыбнулась, а Джеймс взял ее за руку и вывел из комнаты.
По узкой лестнице они поднялись на второй этаж, где была всего одна просторная спальня со скошенными стенами, состоящими полностью из окон. Вдали виднелись белые яхты на фоне голубой воды залива Пенобскот и зеленые острова. Сама комната была выполнена в классическом стиле. Побеленный потолок опирался на резные балки, а широкая низкая кровать была накрыта покрывалом ручной работы с вытканными на нем сердцами. На комоде стояла бело-голубая ваза с маргаритками, а пол был устлан голубым ковром.
— Это покрывало сделала Дженни, она подарила его на новоселье, — сказал Джеймс. — А вазу дала Сисси.
Кэролайн тронуло великодушие людей, которые ее даже не знали. Они были так не похожи на тех, с кем ей приходилось до сих пор иметь дело.
— Но ведь мы не знакомы, — сказала она, все еще не в силах привыкнуть к вниманию со стороны совершенно чужих людей. Кэролайн не заблуждалась насчет того, что уроки, полученные в детстве, никогда не забываются.
— Ничего, скоро познакомитесь, — ответил Джеймс. — Сисси пригласила нас завтра во второй половине дня, а вечером мы будем ужинать с Филом и Дженни.
— А что насчет сегодня? — спросила Кэролайн, улыбаясь и лукаво глядя на Джеймса. Она не видела его несколько недель, и ей хотелось провести этот первый вечер с ним наедине.
— Сегодня мы остаемся дома. — Джеймс тоже улыбнулся, как будто прочитав ее мысли. Поцеловав Кэролайн, он показал на ложе и на поднос с сандвичами, стоявший на ночном столике. Там же в ведерке со льдом была бутылка шампанского.
— Да уж, — произнесла Кэролайн, поежившись, потому что Джеймс теребил мочку ее уха. — Неплохая идея. Но как насчет аперитива?
— Твоя идея еще лучше, — сказал Джеймс, подхватив ее на руки.
Сисси Макмиллан была больше шести футов роста и немного напоминала аиста из-за длинных ног и рук. У нее были кудрявые серебристо-белые волосы, чистая кожа без намека на морщины и ясные светло-голубые глаза. Она была одета в белую блузку, запахивающуюся хлопчатобумажную юбку, массивные туфли без каблуков, а ее лицо оживляла яркая губная помада. Сисси была больше похожа на жену крестьянина, чем на владелицу самой престижной дизайнерской фирмы, имеющей отделения в Нью-Йорке, Бостоне и Вашингтоне и клиентами которой являлись сливки общества — те самые 500 граждан страны, которые вершили судьбы людей. Считалось, что под ее добродушной внешностью скрывается железная воля и сильный характер. Направляясь по дорожке от своего огромного особняка к Кэролайн и Джеймсу, чтобы поприветствовать их, она чуть не споткнулась о своего спаниеля Эрина.
— Кто может поверить, что это зверь посещал собачью школу хороших манер? — сказала она, а собака в это время носилась кругами и еще крепче обвила поводок вокруг ее щиколоток.
Сисси снова чуть не упала, и Джеймс протянул руку, чтобы поддержать ее.
— И как ни странно, он успешно закончил ее! Надо затребовать назад свои деньги! — воскликнула Сисси, со смехом поворачиваясь к Кэролайн. Собака полностью проигнорировала команды «сидеть» и «стоять».
— Здравствуйте, миссис Макмиллан. Приятно познакомиться с вами, — сказала Кэролайн, протягивая ей руку.
