Лишь однажды мы побывали на футболе вместе с женой. Отдыхали в Израиле, и я поехал посмотреть на матч лидеров местного чемпионата. Наталью взял с собой. Приехали на стадион в Иерусалим – там яблоку негде упасть. Для нас в самом низу поставили два стула – вся игра прямо перед нами. Наталья посмотрела на все эти стыки, подкаты, гримасы и сказала мне: «Нет, больше я на твой футбол не пойду!»
Мои отсутствия супруга воспринимала как должное. Знала же, за кого замуж выходила. Порой я бывал дома только наездами. Один год мы, вообще, в четыре круга играли – это в нашей 7-й зоне решили сделать такой эксперимент. И надо было два раза в год летать на Сахалин, два раза во Владивосток, два раза в Хабаровск, два раза в Комсомольск-на-Амуре.
Но мы были молодые – все трудности переносили со смехом и шутками.
Из воспоминаний Валерия Гладилина:
Я летать не боялся. А вот мой друг по второй сборной СССР, Миша Ан, очень переживал. Садился рядом со мной и брал меня за руку. Я спрашивал:
– Миш, чего ты волнуешься?
– Не могу летать, всего трясет.
И в итоге так вышло, что вместе с «Пахтакором» он разбился в авиакатастрофе. Получается, было предчувствие.
Он, кстати, не должен был лететь на тот матч с минским «Динамо» в 1979 году – получил травму. Но тренеры сказали – надо поддержать команду. Вот он и полетел…
С «Автомобилистом» я облетал весь Дальний Восток. Видел и Ключевскую сопку, и Авачинский вулкан. А однажды попали под землетрясение. Дело было в Петропавловске-Камчатском. Ночь. Сплю и чувствую – кровать поехала. Я даже не понял, что случилось. И не сразу проснулся. Ну, едет кровать и едет. А опытные ребята сразу все сообразили:
– Выбегайте скорей, это землетрясение!
Это природное явление мне довелось испытать и еще раз. Мы с Натальей отдыхали в Сплите. И ночью прилично затрясло. Ну местные-то знают, что это такое. Они выбежали из гостиницы и нам кричат: «Выходите!» А я тем вечером так умотался, устал, что отдал Наталье паспорт, деньги, которые у нас были, и говорю:
– А я, Наташ, спать буду.
Так и проспал. Хотя, говорят, трясло хорошо.
Осторожность мне до сих пор чужда. У меня есть недостаток: я мало чего боюсь в этой жизни. Да, у меня были охранники на позднем этапе моей работы в «Спартаке». Но идея завести их была не моя. Так предложил Юра Заварзин – чтобы ограждать меня от слишком навязчивых болельщиков. Не скажу, что я сам чего-то боялся. Да и с охранниками общался больше как с приятелями, друзьями. Ребята со мной и на дачу ездили, и шашлыки жарили, и рыбу ловили.
Тарханов из Красноярска уехал раньше меня. Сначала его призвали в хабаровский СКА, и уже оттуда он уехал в Москву, в ЦСКА. Как-то он рассказал любопытную историю из хабаровского периода. Заходит однажды в раздевалку генерал, зам. командующего округом. Его первый раз привели на футбол. А он в этом регионе царь и бог. Все встают: кто-то без трусов, кто-то с одной гетрой.
– Товарищи офицеры, с кем сегодня играете?
– С командой «Кузбасс» из Кемерова, – отвечает кто-то.
