Если же принять во внимание... привычку некоторых граждан Союза сидеть между двух стульев... — "Сидеть между двух стульев" — клише из политического жаргона эпохи, часто (25 раз!) встречающееся в речах и статьях В. И. Ленина [см. Поли. собр. соч., справочный т. 2]. Оно применялось не только к советским гражданам: на картинке журнала "Красный перец" изображаются те самые два стула, / Между которыми эмиграция свой зад уткнула [25.1924; Маяковский, Dubia, Поли. собр. соч., т. 13].
1 [к 15//2]. Вероятность этого, пожалуй, невелика. Как явствует из "Красной летописи" [1930, вып. 2: 222], второй из этих двух псевдонимов был раскрыт лишь в 1929 при переиздании документов ранней большевистской печати. О том, был ли когда-либо (до И. Масанова) раскрыт первый псевдоним, у нас сведений нет.
16//1
Весь Ярославский вокзал, с его псевдорусскими гребешками и геральдическими курочками... — Имеется в виду чугунный гребень с двумя орнаментальными птичками, расположенный над главным входом Ярославского вокзала. Здание построено Ф. О. Шехтелем в 1902-1904 в русском варианте стиля модерн (art nouveau). "Вокзал Транссибирской железной дороги [с Ярославского вокзала шли поезда на Дальний Восток] — здание в восхитительно фантастическом стиле, напоминающее то ли амбары на гравюрах Дюрера, то ли иллюстрации к русским народным сказкам" [Wicksteed, Life Under the Soviets, 110].
16//2
Московские вокзалы — ворота города. Ежедневно они впускают и выпускают тридцать тысяч пассажиров. Через Александровский вокзал входит в Москву иностранец на каучуковых подошвах, в костюме для гольфа (шаровары и толстые шерстяные чулки наружу). С Курского — попадает в Москву кавказец в коричневой бараньей шапке с вентиляционными дырочками и рослый волгарь в пеньковой бороде. С Октябрьского — выскакивает полуответственный работник с портфелем из дикой свиной кожи. Он приехал из Ленинграда по делам увязки, согласования и конкретного охвата. Представители Киева и Одессы проникают в столицу через Брянский вокзал. Уже на станции Тихонова пустынь киевляне начинают презрительно улыбаться. Им великолепно известно, что Крещатик — наилучшая улица на земле. Одесситы тащат с собой корзины и плоские коробки с копченой скумбрией. Им тоже известна лучшая улица на земле. Но это, конечно, не Крещатик, это улица Лассаля, бывшая Дерибасовская. Из Саратова, Аткарска, Ртищева и Козлова в Москву приезжают с Павелецкого вокзала. Самое незначительное число людей прибывает в Москву через Савеловский. Это башмачники из Талдома, жители города Дмитрова, рабочие Яхромской мануфактуры или унылый дачник, живущий зимой и летом на станции Хлебникове. Ехать здесь в Москву недолго. Самое большее расстояние по этой линии — сто тридцать верст. С Ярославского вокзала попадают в столицу люди, приехавшие в Москву из Владивостока, Хабаровска, Читы, из городов дальних и больших.
