Бертольд Шварц — одна из образцовых фигур первооткрывателей, монах XIV в., которому приписывают изобретение пороха. В культурной мифологии и в юморе обычно группируются вместе несколько "основных" первооткрытий и связанных с ними легенд: порох (Шварц), открытие Америки (Колумб), закон тяготения (Ньютон с его яблоком), книгопечатание (Гутенберг), закон Архимеда (ванна, "Эврика"), изобретение компаса... По крайней мере три из них вошли в пословицу: "Такой-то пороха не выдумает" (т. е. не обладает высоким интеллектом); антонимичное ему "открыть Америку" (т. е. произвести нечто совершенно новое; обычно в ироническом смысле: "Подумаешь, открыл Америку!") и, наконец "Эврика!" (по-гречески "нашел!" — восклицание о решении трудной, долго мучившей проблемы). Тенденция к объединению всех или некоторых из этих имен в одну обойму прослеживается издавна, ср. у Щедрина: "Изобретем сначала порох, потом компас, потом книгопечатание, а между прочим, пожалуй, откроем и Америку" [Письма к тетеньке]. Та же комбинация имен — в известной "Всеобщей истории, обработанной „Сатириконом"" (раздел "Эпоха изобретений, открытий и завоеваний"), где, наряду с буквальными, обыгрываются и фигуральные значения выражений "(не) выдумать порох(а)" и "открыть Америку".
Группировка этих имен показательна и для поэтики соавторов, в очень большой мере построенной, как мы знаем, на антологических представлениях и устоявшихся культурных связях [см. Введение, раздел 4]. Наряду со Шварцем, видное место в романе занимает Колумб, чей мотив налицо в названии авангардного театра 3 и в заглавии главы 4: "Муза дальних странствий" [см. ДС 4//1], и Ньютон, чей юбилей отмечался в 1927 [см. ДС 28//1]. Эта достаточно традиционная обойма имен имеет здесь — наряду с несомненным ироническим, сатириконовским оттенком — новое звучание в контексте романтической темы созидания нового мира, которая в первом романе лишь намечена и полного развития достигает во втором.
Логика названия общежития ясна: если тот, кому "не выдумать пороха" = тугодум, то, напротив, изобретатель пороха = гений. При этом имя Б. Шварца созвучно как мотиву Средневековья, "феодального поселка" (см. следующее примечание), так и предположенному Остапом химическому профилю студентов.
О бедности и неустроенности студенческого быта в 20-е гг. см. ДС 17//3 со сноской 2.
Вопросы огоньковской "Викторины": "49. Кто изобрел порох?" Ответ: "До монаха Бертоло [sic] Шварца порох изобрели китайцы" [Ог 22.01.28]. "24. На каком корабле Колумб отправился в свое путешествие, когда он открыл Америку?" Ответ: "Санта Мария" [Ог 22.04.28].
16//6
Тщетно пытались ряды новых студентов ворваться в общежитие. Экс-химики были необыкновенно изобретательны и отражали все атаки. На домик махнули рукой. Он стал считаться диким и исчез со всех планов МУНИ. Его как будто бы и не было. — МУНИ — Московское управление недвижимым имуществом, инстанция, занимавшаяся распределением жилплощади, учетом и использованием старых зданий.
"Дикий", выброшенный из планов города дом, превратившийся в "нечто среднее между жилтовариществом и феодальным поселком", населенный бывшими студентами, т. е. лицами маргинальными и в некотором смысле призрачными 4, — полуутопический мотив, имеющий параллели в современной ДС литературе. Очевидное сходство с общежитием имени Бертольда Шварца имеет блатное царство в "Конце хазы" В. Каверина (1925): "Учет миновал пустыри и полуразрушенные здания. Таким образом, хазы [прибежища воров и налетчиков] выпали из учета, из нумерации, из города. Они превратились в самостоятельные государства, неподведомственные Откомхозу" [гл. 7]. Заметим в конце пассажа ту же риторику с советским сокращением — Откомхоз, как МУНИ, — что и у наших соавторов.
Само выражение "розовый домик" могло быть позаимствовано соавторами у И. Оренбурга, в чьей книге "Бубновый валет" (1924) имеется рассказ "В розовом домике". Речь здесь тоже идет о клочке московской земли, которому удается в советское время остаться "экстерриториальным", выключенным из административно освоенного пространства. Обитатели розового домика (тоже расположенного в одном из переулков Арбата) — бывший генерал и его старая дева-дочь, живущие в искусственном, оторванном от реальности мире прошлого. Феномен такого домика в советской Москве представлен у Эренбур-га и соавторов ДС как некое чудо:
