Романы Ильфа и Петрова полностью

— У меня спекулянты под посевную кампанию попали.

— Дайте сверху наводнение — вот и уладится...

— А рабкоров куда?

— Рабкоров поставьте под Индию, чтобы опера сбоку пошла.

— Не выйдет так. У меня в прошлом номере в отдел "Куда пойти" попало извещение об открытии крематория.

— А где у вас отдел ",,Голос“ помог"?

— Да я в него заметку о раздавленной старухе вставил.

— А что же у вас в отделе "Хулиганство растет"?

— Да ничего особенного — заметка о новой повести Потлашкина.

— Нельзя так. Вы и третьего дня к постановке "Когда поют петухи" дали отчет об опере, а в отдел "Суд идет" всунули отчет о трестовском заседании... Что сейчас набирают?

— Взяточников.

— А что потом набирать будут?

— Головотяпов.

— А почему рационализацию еще в номер не вставили?

— Рассыпалась. Подбирают.

— А где у вас очерк из жизни африканских дикарей?

— Придется на последнюю страницу. У меня местной жизни нет.

— Нужно смочить губкой набор, а то у вас наводнение совершенно сухое — рассыпется...

— Ну ладно, готово. Номер сделан. Можно его спускать?

— Нет еще — редактора нет. Как только придет — так его и спускайте!

Секаровская жидкость — "вытяжка из половых желез, приготовленная по способу проф. д-ра Бюхнера", "extractum testiculorum" [из журнальных объявлений в 1927]. Рекламировалась как лечащее средство от широкого спектра слабостей и недомоганий. Распространялась кооперативом "Гален" на ул. Герцена в Москве. До революции аналогичный препарат был известен под названием "экстракт Броун-Секара" [Горький, Портреты, 285].

24//3

Художник... набросал карандашом худого пса. На псиную голову он надел германскую каску с пикой. А затем принялся делать надписи. На туловище животного он написал печатными буквами слово "Германия", на витом хвосте — "Данцигский коридор", на челюсти — "Мечты о реванше", на ошейнике — "План Дауэса" и на высунутом языке — "Штреземан". Перед собакой художник поставил Пуанкаре, державшего в руке кусок мяса... [до конца абзаца]. — Отношение советских средств массовой информации к Германии было в 1927 сочувственным — ее представляли как жертву империализма Англии, Франции и США, высасывающих соки из немецкой нации посредством всяческих ограничений ее послевоенного развития и, в частности, жесткого режима репараций.

Данцигский, или Польский коридор — "узкая полоса польской территории, отделяющая в нижнем течении р. Вислы Восточную Пруссию и вольный город Данциг от остальной Германии и дающая Польше доступ к морю" [БСЭ, 1-е изд., т. 20]; созданный Версальским договором, Данцигский коридор был источником напряженности между Германией и Польшей в период между войнами. Вопрос огоньковской "Викторины": "28. Что называется „польским коридором"?" Ответ: "Узкая полоска Польши к морю (проходит через Германию)" [Ог 11.03.28].

Надпись "Мечты о реванше" на челюсти собаки, изображающей Германию, относится, вероятно, к профашистским и шовинистическим организациям вроде влиятельного "Стального шлема" (Stahlhelm), упоминаемого чуть выше. На это указывает и каска с пикой на голове собаки.

План Дауэса, по имени госсекретаря США, в 1924-1929 регулировал развитие германской экономики и обеспечивал источники репарационных платежей; привел к заметному улучшению экономического положения Германии. В советской прессе был обличаем как орудие эксплуатации германских рабочих.

Штреземан, Густав — германский министр иностранных дел в 1923-1929, лауреат Нобелевской премии мира. Боролся за возрождение Германии, повышение ее роли в международных делах и освобождение от опеки Антанты. Советская пресса признавала, что Штреземан "не принадлежит к числу твердолобых буржуазных министров", что "это классовый враг, но всегда готовый пойти на компромисс, дележку..." Впрочем, о нем же писали, что он "дробит скулы и крушит ребра в темном польском коридоре"; другие обозреватели, имея в виду ущемленное положение Германии, характеризовали Штреземана как "вечного неудачника" [Н. Корнев, Д-р Штреземан, Ог 11.03.28; ТД 01.1927: 5; М. Девидов, Гаагское торжище, Ог 25.08.29].

Пуанкаре, Раймонд — бывший президент, премьер-министр Франции в 1926-1929. В советской прессе оценивался как трезвый, деловитый государственный деятель, проникнутый "протестантским, квакерским духом", "первый чиновник Франции... сухой, жесткий бюрократ с твердой административной рукой... французский Победоносцев ", как ярый враг социализма и коммунизма, сторонник антигерманской линии [А. Луначарский, Пуанкаре, Ог 22.01.28; Кольцов, Листок из календаря, Избр. произведения, т. 2].

24//4