Дверь прищелкнула медным язычком американского замка и затворилась. — Приключение Щукина — пример известного положения, когда некто, вытолкнутый в неподобающем виде на открытое место, безуспешно пытается спрятаться. Встречается у Боккаччо ("Декамерон" VII.4) и у Мольера ("Жорж Данден"): оба раза речь идет о ревнивце, которого жена обманом выслала на улицу, не пускает обратно и публично стыдит. В "Пиквикском клубе" [гл. 36] м-р Уинкль выходит из гостиницы на улицу в дезабилье, чтобы отворить дверь, та захлопывается, бедняга мечется перед портшезом дамы на виду у ее свирепого мужа. В "Крошке Доррит" [1.29] служанка Эффери в грозу и дождь оказывается за дверью, не может войти, и оказавшаяся рядом темная личность Риго — подобно Бендеру в сцене с инженером! — применяет "профессиональные" приемы, чтобы впустить страдалицу в дом. На сходном приключении строится завязка романа Марка Твена "Принц и нищий": принца, вышедшего за ворота дворца, стража не пускает назад, так как на нем лохмотья нищего. В более широком плане сюда относятся мотив одежды, украденной у купающегося (ср. "Роман с контрабасом" Чехова), а также сказочное превращение героя в животное — уязвимое, беззащитное, лишенное прав: осла, птицу, мышь, насекомое и т. п.
23//9
Его фигура осветилась разноцветными ромбами и квадратами окна. Он стал похож на Арлекина, подслушивающего разговор Коломбины с Паяцем. — Девятиэтажный дом, где временно живет инженер Щукин, несомненно, принадлежит к числу солидных зданий "модерн" и "бель эпок", построенных в Москве в первые пятнадцать лет XX в., имевших просторные, хорошо освещенные лестничные клетки с лепными украшениями на стенах и витражами на площадках. Об этом говорит и упоминание о дворнике, живущем в "парадном, под лестницей" (обычное расположение квартиры дворника или швейцара в таких домах), и американские замки на дверях.
Соавторы, видимо, имеют в виду оперу Р. Леонкавалло "Паяцы", однако неточно передают ситуацию: в опере Паяц застигает Коломбину с соперником (Арлекином). То же — в "Балаганчике" Блока, где Пьеро подслушивает разговор Коломбины и Арлекина. Впрочем, в других спектаклях на эту тему роли могли меняться: ревнивым обманутым мужем был Арлекин, а его соперником — Пьеро, как, например, в сценке "Свидание" Бураковского и Голибкена, ставившейся до революции в некоторых эстрадных театрах [см.: Тихвинская, Кабаре и театры миниатюр, 309].
23//10
Он уже повернул в новый пролет лестницы, как вдруг дверной замок нижней квартиры выпалил и из квартиры вышла барышня с балетным чемоданчиком. Не успела барышня сделать шагу, как Эрнест Павлович очутился уже на своей площадке. Он почти оглох от страшных ударов сердца. — Реминисценции из "Преступления и наказания" (Раскольников после убийства старухи), а также из "Про это" Маяковского, где также описывается наводнение в квартире [подробнее см. в ДС 25//5] и где герой подбирается к квартире любимой, "снявши башмаки" и старается "в стенку вплесниться", слыша шаги поднимающихся гостей.
23//11
Кипящие слезы врезались в мыльную корку и прожгли в ней две волнистые борозды. — Комментарий А. Д. Вентцеля: "Явная параллель с лермонтовским „Демоном": Доныне возле кельи той / Насквозь прожженный виден камень / Слезою жаркою, как пламень, / Нечеловеческой слезой! Читатель может возразить: но ведь слезы Эрнеста Павловича Щукина... прожгли не камень! — Нет, камень, читатель, камень; см. предыдущую страницу: „[Мыльная] пена лопалась и жгла спину. На руках и лице она уже застыла... и стягивала кожу, как бритвенный камень"" [Вентцель, Комм, к Комм., 104].
В туалетный набор каждого мужчины тех лет входил бритвенный, или кровоостанавливающий, камень, — прозрачный кристалл, называвшийся "квасцы". Его прижимали к месту пореза для стягивания кожи. Сопоставление с лермонтовской цитатой, хотя и блестяще, не вполне точно. "Читатель" будет прав: слезы Эрнеста Павловича, конечно, прожгли не камень. Последний участвует здесь лишь в составе сложной метафоры, основанной на литературной гиперболе, на возвеличении обыденного. Слеза инженера прожгла не камень, а твердую мыльную корку, похожую на ту, что образуется применением бритвенного камня, — как слезы Демона прожгли настоящий камень у дверей Тамариной кельи.
