ШАЙТАН-АРБА (Средне-Азиатская ж. д.). — Среднеазиатская железная дорога — система железных дорог советских республик Средней Азии; строилась до революции (с 1880), при советской власти дополнялась новыми линиями и ветками. Не следует путать ее с Туркестано-Сибирской ж. д. (Турксибом) — новостройкой, описанной в ЗТ.
Выражение "шайтан-арба" нередко цитируется как элемент местного колорита в очерках и корреспонденциях о советском Востоке. Смысл его в том, что водителем незнакомых средств передвижения является дьявол, подобно тому, как параллельное выражение "адам-арба" означало "тележку, запряженную человеком" [см.: М. Шкап-ская, На золотой реке, КП 35.1929]. "Большие дети ", — пишет журналист о казахах на Турксибе. "Раз приехал в автомобиле участковый инженер и вздумал прокатить здоровенного парня-казака [=казаха]. Подозвал его, усадил рядом с собой. Машина фыркнула, дернула с места. А казак вдруг как заорет: „Ай, шайтан-арба“, как бросится из кузова головой... За ноги его поймали" [Федорович, Конец пустыни, 65]. Напротив, в Таджикистане "уже не боятся ,,шайтан-арбы“" [Ю. С., Строим арыки и новую жизнь, Ог 20.07.30]. "Шайтан-арба" — название рассказа Вс. Иванова и фильма по нему, где идет речь об открытии автобусной линии в азиатском городке [Советские художественные фильмы, т. 1]. В первомайском номере "Известий" за 1930 напечатана поэма Демьяна Бедного "Шайтан-арба — Про геройское завершение / Без чьей-либо посторонней подмоги / Туркестано-Сибирской железной дороги", в которой кочевники выражают таким способом свою радость при виде паровоза:
28//8
...ТВОЯ-МОЯ НЕ ПОНИМАЙ (выражения)... МАЛА-МАЛА. — В литературе 20-х гг., как и в советской жизни тех лет, бросается в глаза пестрая смесь персонажей из Азии: киргизы, узбеки, казаки (казахи), китайцы, японцы, монголы и т. п.
Выражение "мала-мала" типично для китайцев и японцев и употребляется в смысле "немного, слегка" (часто как understatement) или "почти, чуть не". У Вс. Иванова в "Бронепоезде 14-69" участник партизанской войны Син Вин-у говорит, что "его меня мало-мало убивать хотела", и жалуется, что "Нипонса куна [негодяи], мадама бери мала-мала". "...Бандит... мал-маламеня убивал", "Всемадамысибконехоросиемал-мало", — так изъясняются московские китайцы в "Зойкиной квартире" М. Булгакова. В романе П. Павленко "На Востоке" (1936) китаец, едва избежавший смерти, говорит: "...маломало пропал" [1.1].
Квазикитаизмом является и "твоя-моя не понимай", с притяжательными местоимениями женского рода и глаголом в форме императива, иногда — причастия или деепричастия: "его не знай, что делать", "моя твоя понимая есть" [Вс. Иванов, там же].
Эти и подобные искажения постепенно сложились в особый язык для разговора русских с "ориенталами": "Проводник говорил с негром на том ломаном русском языке, на котором до сих пор еще многие говорят с закавказскими народностями, калмыками, китайцами: — Мало-мало понимай. Дюша любэзный. Ай, спасибо. Некарашо" [Б. Левин, Возвращение // Б. Левин, Голубые конверты]; "Хозяин, какой цена торговал?" — так русский турист на бухарском базаре приценивается к тюбетейке [Ильф, Петров, Необыкновенные истории..., 151]2.
28//9
...[Иностранцы] приобрели разительное сходство со старинными советскими служащими, и их мучительно хотелось чистить, выпытывать, что они делали до 1917 года, не бюрократы ли они, не головотяпы ли и благополучны ли по родственникам. — О чистке см. ЗТ 4//10. Применение чистки (как и других идеологических операций) к далеким от современности объектам — один из мотивов юмора 20-х гг., включая и юмор соавторов [ср. ДС 8//10 — старухи; ЗТ 9//8 — старик Синицкий и "ребусное дело"]. В. Маяковский в "Юбилейном" (1924) рисует воображаемую чистку Дантеса, убийцы Пушкина. М. Булгаков описывает воображаемый разговор председателя месткома с египетской мумией:
