…Утром 1 октября 1868 года Екатерина Долгорукова распечатывает письмо Александра II: «После возвращения с утренней прогулки по парку я, переполненный счастьем, занялся своим любимым занятием – чтением твоего письма. <…> Мы двое жаждущих, которые не могут дождаться момента соединения один с другим, и мы неразлучны навсегда, чувствуя счастье быть мужем и женой перед Богом».
Днём любимой летит новое послание: «Несмотря на то, что я дышу только в объятьях моего любимого Ангела, я пользуюсь первой свободной минутой с утра, чтобы тебе написать несколько слов. <…> Я принадлежу тебе и только тобой дышу. Ты знаешь, что твоё внимание – единственное желание моего сердца, и я не буду не благодарен. Спасибо тебе за добрые слова, которые ты пишешь своему мужу. На этом заканчиваю. У меня много дел».
Тем же вечером влюблённый Государь вновь берётся за перо: «О, мой Ангел, я вспоминаю нашу близость и то, как мы сходили с ума от наслаждения, будучи мужем и женой. <…>
О! Спасибо, спасибо, дорогой Ангел, за все эти нежные воспоминания, которые принесли мне столько удовольствия, как и всё, что мне приносит моя сладкая женушка, которая является центром моей жизни. И я счастлив и горд быть её мужем перед Богом. Не мы виноваты, что упустили своё счастье. Нашему счастью ничто не может помешать. Я так люблю счастливые воспоминания, которые ты даришь мне. Я не могу найти подобное в жизни с Марией, хотя, возможно, я забыл про них в нашем гнёздышке. <…> Обнимаю тебя, душа моя Катя, и счастлив, что я твой навсегда».
Настоящий дневник любовной энергетики, страсти, что бушует в душе Александра II. Его Вселенная, «центр жизни» да и сама жизнь – княжна Екатерина Долгорукова!
И она, как мантру, не устаёт повторять августейшему возлюбленному:
«Мы созданы, чтобы составить священное исключение»;
«Мы единственная пара, которая любит с такой страстью, как мы, и кто знает радость культа, который нам внушён Богом»;
«Мы одни понимаем вполне всю святость этого чувства, которым мы счастливы и гордимся».
А вот и сам Александр спешит признаться любимой:
«Я получил твоё дорогое письмо… и чувствую себя озарённым нашим солнцем»;
«Обнимаю тебя от души и счастлив тем, что ты моя, а я Твой на всегда»;
«Я чувствую, как никогда, что наша жизнь сосредоточена в дорогих моментах, которые мы проводим вместе. Всё меркнет и исчезает для нас перед сокровищем, которым мы владеем, т. е. перед священным культом, который внушил нам Бог и за который мы не перестаём благодарить Его. Пусть он не откажет нам в единственном счастье, которого нам не хватает и которое составляет нашу мечту».
Вот уж поистине ревностные служители некоего, ведомого лишь им двоим, культа! Даже в письмах они не разделяют себя, оба – единое целое, и оба веруют в исключительность любви, внушённой им самим Господом Богом. И невероятно тем счастливы.
Год 1866-й после стольких страданий принесёт счастье датской принцессе – Дагмар вновь станет невестой. И женихом будет наречён брат её незабвенного Никса – великий князь Александр Александрович.
И Александр, поначалу так скептически воспринявший любовные восторги старшего брата, сам не избежал чар обворожительной принцессы.
Ясным сентябрьским днём датская принцесса покидала своё королевство. На набережной в Копенгагене, в старом порту, где близ причала покачивались на морских волнах датский корабль «Шлезвиг» и русская яхта «Штандарт», пришли проводить красавицу-невесту тысячи горожан, и среди них был великий сказочник Ханс Кристиан Андерсен. Принцесса узнала его, остановилась и протянула доброму волшебнику свою изящную царственную ручку.
Из старого лебединого гнезда между Балтийским и Северным морями, что зовётся Данией, выпорхнул лебедь со славным именем…
У Андерсена на глаза навернулись слёзы, и он горестно вздохнул о судьбе юной принцессы, ведь та ехала в неведомую ей страну:
«Вчера на пристани, проходя мимо меня, она остановилась и протянула мне руку… Бедное дитя! Всевышний, будь милостив и милосерден к ней!
Говорят, в Петербурге блестящий Двор и прекрасная царская семья, но ведь она едет в чужую страну, где другой народ и религия, и с ней не будет никого, кто окружал её раньше…»
Под раскаты салюта военной императорской эскадры Россия встречала свою будущую императрицу. Не пройдёт и года, как в мае 1868-го небо над Петербургом и Царским Селом вновь озарится вспышками праздничных фейерверков – у великой княгини Марии Фёдоровны, принявшей новое имя вместе с православной верой, родится сын, продолжатель царской династии, наречённый Николаем. Никакого другого имени у августейшего малютки и быть не могло, – память о почившем в Ницце цесаревиче была ещё так свежа и болезненна…
