«…Я бы никогда не стал жениться до годичного траура, если бы не то опасное время, в котором мы живём, и те ежедневные испытания, которым подвергаюсь. Из-за ужасных покушений моя жизнь может, действительно, внезапно закончиться.
Поэтому я стремлюсь как можно скорее обезопасить будущее той, которая жила для меня четырнадцать лет, как и счастье для троих наших детей.
Княжна Долгорукова, несмотря на свою молодость, предпочла отказаться от всех светских развлечений и удовольствий, имеющих обычно большую привлекательность для девушек её возраста, и посвятила всю свою жизнь любви и заботам обо мне. Она имеет полное право на мою любовь, уважение и благодарность. Не видя буквально никого, кроме своей единственной сестры, и не вмешиваясь ни в какие дела, несмотря на многочисленные происки тех, кто бесчестно пытался пользоваться её именем, она живёт только для меня, занимаясь воспитанием наших детей, которые до сих пор доставляли нам только радость.
Я могу заверить нашу семью [имеется в виду императорскую], что Екатерина понимает, что имеет положение морганатической супруги и никогда не предъявит требования, противоречащие моим желаниям как главы семьи и монарха. Я только желаю, чтобы другие члены [императорской] семьи запомнили бы это и не заставляли меня напоминать им о том».
