Казалось бы, опасность миновала, страсти улеглись, и можно спокойно править Россией. Но не тут-то было! Честолюбивый фельдмаршал Миних в качестве воздаяния за заслуги перед Анной Леопольдовной захотел стать генералиссимусом российских войск. Однако Анна Леопольдовна присвоила это звание не ему (что было бы справедливо, ведь он спас ее от жестокого Бирона), а… своему мужу Антону Ульриху! Нельзя сказать, чтобы и Антон не заслужил этого звания, но все же масштаб был не тот. Фельдмаршал-то был опытный вояка, участвовал во множестве сражений, за что уже получил звание полевого маршала. А вот звание генералиссимуса досталось не ему. Обиженный граф Миних подал в отставку… и получил ее! Так-то Анна Леопольдовна отблагодарила его за все, что он для нее сделал. А ведь Миних практически в одиночку совершил государственный переворот в ее пользу! В 1741 году разобиженный Миних переехал на другой берег Невы, где и затаился до времени, а Анна Леопольдовна, опасаясь, что он может свергнуть и ее, приказала в Зимнем дворце удвоить караулы, и они ночевали с Юлианой каждый раз в новой спальне.
Тут, правда, не обошлось без участия еще одного немца – министра иностранных дел Остермана, с которым принц Антон Ульрих сблизился с некоторого времени. Вспомним слова В. О. Ключевского о том, что немцы, как сытые коты, начали грызть друг друга. Так оно и произошло – Остерман загрыз Миниха и сам стал первым министром. На чин генералиссимуса он не претендовал.
А теперь вернемся к одной из главных героинь нашего повествования, Юлиане Менгден. За это время она успела породниться с Минихом – его сын стал мужем сестры Юлианы, Доротеи. Она принимала самое активное участие в заговоре против Бирона, хотя мемуаристы утверждают, что фаворитка ничего не знала о предстоящих событиях – таково было требование Миниха. Однако вряд ли Анна Леопольдовна утаила бы это от своей подруги, ведь они были так близки! Наоборот, на том памятном ужине у Бирона присутствовала как сама Юлиана, так и ее сестра Доротея с Минихом-младшим. В ночь переворота Анна попросила ее разбудить, когда приедет фельдмаршал Миних. Когда Антон проснулся от какого-то шума, в его спальню немедленно явилась Юлиана и заявила, что Анне нездоровится и что беспокоиться нечего. При решающем разговоре Анны с Минихом она не присутствовала, но зато помогла принцессе одеться для выхода к офицерам. Она также присутствовала при разговоре Анны с офицерами. Как только Миних уехал, Анна с Юлианой прошли в комнату, где спал малыш-император, и с тревогой стали ждать результата. Всем уже было не до сна, а вскоре о заговоре узнал и Антон.
Когда решался вопрос об отставке Миниха, Антон с Остерманом даже хотели сослать его в Сибирь, но Юлиана вступилась за родственника, и его не только не сослали, но в придачу к своим громадным имениям Миних получил 15 тысяч рублей ежегодной пенсии.
Как же отблагодарила Анна Леопольдовна свою фаворитку за участие в перевороте? Ей были отданы лучшие костюмы, конфискованные у Бирона, тканые золотом и серебром. По-немецки практичная Юлиана отдала их «выжиге» (так назывался специалист, который занимался тем, что выжигал золото из старых нарядов знати). Золота, извлеченного из кафтанов Бирона, хватило на отливку четырех подсвечников, шести тарелок и двух шкатулок (!). Неплохо одевался бывший конюх! Помимо этого мадам Менгден получила и кое-что посущественнее – богатое поместье в Ливонии. Кроме этого Анна Леопольдовна охотно ссужала подругу крупными суммами денег. Благодаря ее хлопотам члены ее семьи также получали немалые деньги, а двоюродному брату и сестрам были пожалованы высокие придворные должности.
Теперь уже ничто не мешало Анне Леопольдовне вести тот образ жизни, который ей был по нраву, – не причесанной, неодетой валяться в постели с фавориткой и запоем читать французские романы. Иногда для разнообразия приглашались избранные для игры в карты.
Между тем между супругами, Анной Леопольдовной и Антоном Брауншвейгским, по-прежнему не было согласия. Уж слишком разными они были людьми! Анна не пускала его в свою постель, поскольку она была занята Юлианой, а принц злился и страдал, однако, надо отдать ему должное, амуров на стороне не заводил. При таком положении вещей любой здоровый мужчина завел бы себе любовницу, а то и несколько, и с ними бы утешился. Тем более что в XVIII веке это было в порядке вещей. Но Антон был не таким, он, вероятно, действительно любил Анну.
