Правильно говорят: бойтесь своих желаний – они имеют свойство сбываться. Вот и я мечтала о любящем муже и крепкой семье. Но не ожидала, что однажды стану избранницей орка, по незнанию приняв в дар из его рук еду.У орков же всё просто: выбрал женщину – хватай, защищай, корми да люби пожарче. Так что теперь мой новый дом – это степь, ночные пиры у костра и шатер со шкурами вместо уютной постели.Но как смириться с тем, что твой муж – зеленокожий варвар? Особенно если он огромен, суров и до ужаса уверен, что теперь ты принадлежишь ему. В тексте есть: очень откровенно, горячо и жарко, эльфы и орки, истинная пара, властный герой и невинная героиня, мини роман Ограничение: 18+
— Аппетитная, — порыкивает орк, а затем раздается звонкий шлепок по попе.
Лора, хихикая, подпрыгивает, прижимая пустой поднос к бедру, а затем с довольной улыбкой идет к стойке. Мы с Фиорой переглядываемся, с опаской поглядывая на переполненный зал таверны, и не решаемся выйти во второй раз.
С самого утра от посетителей отбоя нет, но к вечеру столы оккупируют шумные и громадные орки, которые не стесняются ни в смачных словечках, ни в распускании рук. И если Лоре, третьей подавальщице, такое мужское внимание льстит, то нам с Фиорой страшно выходить разносить еду на подносах. Не знаешь, откуда чья лапа ляжет на твое бедро.
— Друза еще нет, девочки? Я успела? — заполошно появляется с черного входа четвертая подавальщица. Груни.
В ее жилах течет кровь троллей, так что ее кожа отдает фиолетовыми оттенками, да и комплекцией она обладает внушительной — высокая, округлая в нужных местах и боевая. Такая орка если не скрутит, то будет ему под стать.
— Друз в кабинете, прибыль подсчитывает.
Фиора кивает в сторону потолка, где на втором этаже и находится кабинет, и с какой-то завистью смотрит на внушительный бюст Груни, а затем с тоской на свою едва проклевывающуюся единичку.
— А вы чего заказы не разносите? Вон сколько накопилось.
Груни кивает на раздаточный стол, и мы округляем глаза.
— Там орки, — едва ли не шепчу я, и полу-троллиха понимающе улыбается. Ее глаза при этом начинают довольно блестеть, а рот приоткрывается.
Она поправляет декольте, расстегивая пуговицы рубахи так, чтобы виднелась манящая ложбинка, в которой могла бы поместиться даже голова тролля. Даже Друз, хозяин таверны и чистокровный тролль, частенько заглядывается на прелести Груни.
— Вовремя, девочки, я уже месяц на голодном пайке, а сладенького ведь хочется, — томно и каким-то грудным голосом предвкушающе протягивает Груни и, взяв целых два подноса, решительно выходит в общий зал.
Ее бедра выписывают плавные восьмерки, пока она снует между столиками, и ни один орк не пропускает ее аппетитную задницу без внимания. Лора ревниво пыхтит и пытается оттянуть на себя внимание орка, на чьих коленях сидит, но он заинтересованным взглядом провожает Груни.
Двери таверны в этот момент открываются, судя по скрипу, и в таверне вдруг резко наступает тишина. Нам с кухни не видно, кто вошел, но явно кто-то очень важный и пугающий, так как молчание орков в таком количестве — нонсенс.
— О-о-о, — первой стонет от потрясения Фиора и, не отрываясь, смотрит прямо.
Моргнув, я наблюдаю, как трое зеленокожих варваров рассекают ледокол сородичей, которые почтительно расступаются перед ними.
Если до этого орки казались мне огромными, то при виде этих троих пропадает даже связная речь. Выше любого орка в таверне на целую голову, шире и матерее в плечах, они производят пугающее впечатление.
— Лора, кажется, готова исполосовать Груни, — замечает Фиора, но я не смотрю в сторону подавальщиц, продолжая изучать троицу.
Подмечаю, что один из орков, тот, что идет в середине, на полшага впереди. Главный. Уж не знаю, почувствовал он мой взгляд или это просто совпадение, но его голова вдруг поворачивается, и орк смотрит прямо на меня.
Я отшатываюсь, ощутив отчего-то прилив жара к шее, и ненадолго прикрываю глаза. Вот только на сетчатке глаз, казалось, высечен теперь его образ.
Этот орк определенно синоним слова громадный.
Кожа темно-оливковая, как и у всех орков. Лицо грубое, с шрамом через скулу. Лоб тяжелый, взгляд снизу вверх — как у хищника.
Челюсть тяжелая, выдвинута вперед, из-под губ торчат два массивных клыка, выделяя квадратный подбородок. Черные жесткие на вид волосы собраны в длинную косу, перевитую костяными бусинами.
Татуировки от висков до шеи.
На груди — кожаный нагрудник, руки перехвачены ремнями, всё остальное прикрыто кое-как.
— Под таким окажешься, живой не уйдешь, — шепчет в страхе Фиора, и я с ней согласна.
Мое сердце уже где-то в горле стучит. Потому что тот орк продолжает смотреть. Не просто мимоходом — внимательно, пронзительно, будто оценивает. Словно в зале нет никого, кроме меня. А нас не разделяет маленькое окошко в двери в кухню.
В отличие от Лоры и Груни, мы с Фиорой девственницы и на работу устроились подавальщицами, а не чтобы вертеть задом перед посетителями мужского пола. Но хозяин таверны имеет на этот счет свое мнение, которым и спешит поделиться.
— А ну подносы в зубы и живо за работу, бездельницы!
Мы с Фиорой при басах Друза разбегаемся врассыпную, хватая первое, что попадается под руку, и едва ли не на перегонки вываливаемся в общий зал, где уже прошел ажиотаж от появления явно стоящих выше в иерархии орков.
При виде нас в таверне снова воцаряется пугающая тишина.
На этот раз она длится недолго, после чего со всех сторон звучат похабные предложения, к нам тянутся наглые лапы, жаждущие коснуться груди и ягодиц, и только опыт позволяет нам с Фиорой избежать нежеланного внимания.
Мы проворно снуем между столиками, от зала к кухне и обратно, и в суете о той троице я забываю. А вот их главарь такой ошибки не совершает.