Он опоздал на работу всего на две минуты – но этого хватило, чтобы Анатолий Борисович Вяземский, глава областного комитета магической безопасности, который пил кофе рядом со стойкой секретарши, презрительно дернул бровью. Денис сделал вид, что ничего не заметил, поздоровался и пошел было к лифту, стараясь не думать о том, что именно сегодня решается вопрос его назначения, но Вяземский окликнул его, и пришлось остановиться.
– Денис, я тут подумал над твоим заявлением, – произнес Вяземский. – Ты, конечно, сильный специалист, опытный, но начальником отдела я тебя не вижу. Это совсем другая работа, не та, к которой ты привык, поэтому извини.
Денис кивнул. Ему захотелось двух вещей: выругаться и напиться. В принципе, он понимал, что итог будет именно таким: его возьмут за шкирку и опустят в лужу, но все же надеялся, что Вяземский решит иначе.
Денис был лучшим в Тульском комитете – это признавали все, несмотря на неприязнь. Вспомнилась лошадь, которая больше всех работала, но так и не стала председателем колхоза, и он подумал, что его и видят как раз такой лошадью. Хорошо пашешь? Продолжай это делать. А повышение будет предложено какому-нибудь бездарю. Пусть он в подметки тебе не годится в профессиональном плане, зато не так опасен, как ты.
– Полагаю, переубеждать вас нет смысла, – сказал Денис, чувствуя, как в груди поднимается ярость.
Вяземский кивнул и, кажется, вздохнул с облегчением. Он ждал, что Денис примется спорить с ним, доказывать и убеждать, – но было ясно: все споры не имеют смысла. Такому, как Денис, просто не позволят подняться выше рядового сотрудника.
Он может быть лучшим, он может лезть из кожи вон, но его никогда не допустят даже на ступеньку выше. Незачем надеяться и мечтать. Смирись.
– Тогда я пойду, – произнес Денис и направился к лестнице: ходьба всегда помогала ему прийти в себя.
Впрочем, сейчас не получилось – в нем так и кипела ярость. Хотелось взять Вяземского за ворот белой рубашки и приложить лицом в стену, чтоб алым брызнуло, чтобы в воздухе повис тяжелый кровавый запах, чтобы…
Он приказал себе успокоиться. Хватило ума не махать кулаками после драки – так хватит и сил, чтобы жить дальше. Сковать свое стремление к власти теми золотыми гвоздями, которые усеивают его портупею, и не высовываться. Быть тем, кем его привыкли видеть. Он невольно задался вопросом, сколько еще сможет терпеть тех, кто хочет забить его за плинтус, и не нашел ответа.
Вся его суть стремилась к власти – а мир надевал на него ошейник и советовал заткнуться и никогда не поднимать голову.
Стоило Денису подняться на второй этаж, как к нему тотчас же бросился Наумов, все еще младший сотрудник отдела некроформирования в свои тридцать восемь. В руках он держал новенький модный смартфон – купил вчера вечером и теперь носил так, чтобы все видели и завидовали. Денис скептически подумал о том, сколько Наумову придется выплачивать кредит и сидеть на пустой гречке.
– Денис Андреевич, скорее! Там полиция такое выкопала!
Денис устало посмотрел в его сторону. Если рабочий день начинался с Наумова, то можно было говорить с гарантией, что он будет дрянным.
Денис напомнил себе, что день начался с девушки, которую заставили шагнуть с крыши, и продолжился словами Вяземского. Куда уж дряннее-то.
– Что там случилось? – спросил Денис, входя с Наумовым в лифт.
Тот нажал на кнопку третьего подземного этажа, и Денис подумал, что дело скверно. На третьем подземном содержали тех, на чьих досье красовалась надпись: «Оранжевый уровень опасности».
Оранжевый был самым высоким. Иногда все, что оставалось от его коллег после общения с его носителями, можно было смести веником в маленький совок. Однажды женщина, которую арестовали на маленьком рынке и привезли сюда, оказалась заблудившейся болотницей. Для тех, кто пытался ее допрашивать, все кончилось очень плохо.
Хотелось надеяться, что сегодня это все-таки не тот случай.
– Ее задержала полиция на автовокзале. Девчонка показалась подозрительной, полицейские подумали, что она под солью, решили проверить. Документы у нее – российские, но… – Наумов ковырнул кончик носа и выпалил: – Это не наша Россия. И самое интересное – в ней ни капли магии. Ну, ее сразу к нам, даже в отделение не завозили.
Денис вопросительно поднял левую бровь. Магия наполняет всех живых существ в мире. У кого-то ее мало, у кого-то много, кто-то умеет использовать ее, а кто-то нет. Но так, чтобы магии не было вообще…
– В чем именно подозрительной?
– Легла на пол и разревелась. Кричала что-то вроде «Мамочка, забери меня обратно», – объяснил Наумов. Экран смартфона мигнул входящим сообщением, и он будто бы невзначай покрутил его так, чтобы Денис мог рассмотреть как следует и умереть от зависти прямо в лифте.
– Хорошо, я проверю, – снисходительно произнес Денис.
Створки лифта бесшумно разошлись, и он вышел в просторный холл с множеством дверей. Одна из них была приоткрыта – Денис увидел девичий силуэт и рыжую вспышку волос. Дверь не заперли, значит, девушка не сопротивлялась и была готова к сотрудничеству.
