Ван думал о том, как можно извлечь от ситуации с не свершившейся встречей, если и не пользу, то хотя бы избежать вреда. Травник — главный подозреваемый — им был нужен и пробраться к нему поближе, а еще лучше — втереться в доверие, ставилось основной задачей. Тэй размышлял практически о том же самом, но в мыслях то и дело проскакивал образ Нилы, подерныте испугом глаза, за страх в которых ему становилось стыдно. И сразу появлялось желание упасть перед ней на колени, вымаливая прощение. Вспоминалась страсть, обуявшая обоих. Мягкие губы, такое нужное и податливое тело.
Уже в который раз он играет в героя, понимая, что не время. Понимая головой, но вот тот орган, что гораздо ниже, желал врезаться в нее со всей отпущенной ему твердостью, наполнить, и довести до полной потери самоконтроля…
— Тэй, перестань думать о всякой чепухе. — Вдруг тихо пропросил Ван, практически шепча в ухо, от чего навязанные воспоминаниями эмоции эльфа только усились. — Я тоже за ней скучаю, но ты и сам понимаешь, если мы не справимся, то нас, в лучшем случае, ждет плаха. А в худшем. даже не хочу и думать. И уж точно не хочу через все это еще раз проходить. А она… А она пусть живет.
Тэй посмотрел на Вана и чуть не расхохотался:
— Уж не думаешь ли ты, что я хочу выступать в качестве мяса для праздничного блюда? И тем более не хочу проблем для Нилы.
— Тогда прекращай истерику. — Ван вернулся к своему обычному тону, с приказными ноткам правящей ветви. — Луше подумай, что мы сегодня на собрании остальным скажем. Мы все расчитывали на эту встречу. Конечно, можно устроитьи вторую… Идею надо воплощать, пока злобный карлик ни о чем не догадывается. Только на этот раз пробираться в ближайшее окружение травника буду я.
Довести до логического конца свою мысль Ван не успел, в дверь коротко постучали условным стуком.
Глава 28
В свое временное жилище, предоставленное ей на время практики, Нила так и вернулась — в несколько подавленном состоянии. Знакомое до боли помещение встретило ее темнотой и прячущимися по углам тенями. Нила вышла на середину комнаты и задумчиво провела пальцами по столешнице, оглянулась, нашла глазами кровать, на которой еще несколько дней назад спал Тэй и приблизилась к ней.
Села.
Легла, свернувшись калачиком.
Закрыла глаза.
Едва прикасаясь, самыми кончиками пальцев руки повела по подушке.
Постельное белье они уже успели очистить еще днем. И Миай, и Сезарио неплохо управлялись с бытовой магией. Нила в очередной раз и позавидовала, и успела обидеться, когда над ней-неумехой по-доброму посмеялись.
Нила вспомнила встречу с эльфом, стараясь изъять из памяти и проанализировать каждую деталь.
И что же она такое забыла? Значит, и он что-то тоже не помнит? Что именно? Но он общался так, словно помнит все. Притворяется? Не похоже.
Сон. Что-то связано с той ночью, когда приехали Миай и Дельфина. Но что? И почему произошедшее не помнит она?
Нила с силой втянула воздух, зарывшись носом в подушку, на которой когда-то лежала голова Тэя. Наволочка и одеяло больше не пахли золотистым эльфом. Ее мужем.
Они пахли…
Нила расхохоталась.
Она смеялась все громче и громче, лежа на спине и держась руками за живот. И никак не могла успокоиться.
— Нила, Ниаллина! — Взволнованный голос Сезарио словно заставил девушку прийти в себя. Но едва Нила на него взглянула, как опять расхохоталась.
Из глаз девушки текли слезы. А она все продолжала смеяться, смотря широко открытыми глазами на Сезарио.
— Кажется, у нее истерика. Отойдите, мне надо ее успокоить. — Рядом с некромантом возник более массивный силуэт Миая.
Нила покачала головой, стараясь самостоятельно справиться с эмоциями и выставила руку ладонью вперед в защитном жесте, в попытке не подпустить к себе оборотня.
— Сейчас, — всхлипнула она сквозь смех. — Сейчас все пройдет.
Мужчины замерли неподвижно, не сводя настороженных глаз с девушки.
В настороженности Миая сквозило удивление напополам со спокойствием. Он еще днем успел увидеть фиолетовые искры в глазах девушки.
Сезарио же метаморфозы, происходившие с девушкой, все больше и больше настораживали. Не отдавая себе отчета, он согнул колени, принимая позу зверя, готового к прыжку.
Но разум его не видел в Ниле опасности, действуя скорее на инстинктах. И пока некромант боролся сам с собой, разрываясь между здравым смыслом и интуицией, Нила успела превратиться в ту потустороннюю сущность, что когда-то попалась на жизненном пути Майта.
Вот уж кто кричал бы «бегите!».
Но его рядом не было.
И предупредить мужчин о настигающей их опасности тоже оказалось некому.
Отсмеявшись, Нила подняла голову, поражая бледностью лица. Глаза ее отливали светящейся зеленью, волосы искрились. И она улыбалась. Чувственной, немного ехидной улыбкой.
И оборотень, и некромант застыли, борясь с желанием пасть ниц перед силой внезапно преобразившейся девушки. Недоумевая. Поражаясь. И влюбляясь еще больше.
Не смотря на происхождение, на социальный статус и на возраст, не смотря на все их различия, сейчас девушка казалось гораздо сильнее и могущественнее.
