— Мир даже с наличием Покровителей всех стихий не может быть стабильным. Войны, стихийные бедствия, за которыми не успели проследить, вмешательство извне. Да мало ли что… Тогда в мире может случиться всплеск сильной негативной или, наоборот, положительной энергии. Эта энергия уже никак не связана со стихиями и перетягивать на себя излишки, стабилизировать, может только один из Покровителей. Не догадываешься какой?
— Н-нет… — Нила в ожидании нового чудесного открытия смотрела на мужчину.
— После сражения между Покровителями и исхода части из них, почему-то народы стали называть его Судьба, хоть на самом деле имя ему — Равновесие.
— Ему? — Пискнула Нила.
— Ей. Это всегда женщина. Почему так заложено изначально, не известно даже мне, но только женщина может испытать серьезные энергетические перегрузки, что возникают резко и отражаются на ее собственном энергетическом поле, то есть на ауре. Даже у Покровителей она не растягивается бесконечно. Мне иногда казалось, когда я наблюдал за деформацией ауры сестры, что даже не обращала на это внимание, что я бы сошел с ума. Да и любой бы сошел с ума. А она ничего, сделала отметку, что происходит что-то из ряда вон выходящее и отправила туда элементалей, на помощь.
Нила приложила пальцы к вискам.
— Какие еще элементали? — Простонала она. — Я уже ничего не понимаю.
— Помощники. Энергетические сгустки. Собственно, вы их называете сейчас Дюжиной.
— Орочьи Боги?!
— Не боги, всего-лишь остатки духов, что уцелели после гибели моей сестры.
— Твоя сестра была Судьбой? Да-да. Извини. — Воскликнула Нила, увидев, как скривились губы мужчины. — Равновесием.
— Да. И знаешь, что ее отличало от остальных?
— Что-то еще? — нервно хихикнула Нила. — Кроме того, что ты уже перечислил.
— Что-то еще… — Скупо и совсем невесело улыбнулся Покровитель. — Она обладала двойной силой. Разной по своим свойствам. В одинаковой степени силой Смерти и силой Жизни. Никого не напоминает?
Нила встала с ложа и, словно деревянная, на негнущихся ногах, прошлась по доступному периметру полянки. Потом повернулась к мужчине, развалившемуся на ложе так, словно он разговаривал о погоде, а не о странных не укладывающихся в голове вещах.
— Ты на что намекаешь? — С подозрением спросила она.
— Ни на что. — Пожал мужчина плечами. — Пытаюсь донести до тебя, что миру нужно равновесие. Иначе он погибнет. Ты еще не готова, твоя сила не в равновесии. И, я думаю, тебя постараются спровоцировать на сильный негативный выброс, от которого все пойдет наперекосяк. Поэтому у меня будет одна единственная просьба.
С этими словами мужчина встал и подошел к Ниле, заглядывая ей в глаза и склоняясь ближе. Нила почувствовала тепло в ладонях, которые попали в плен теплых мужских рук. Синева глаз притягивала, поражая своей глубиной и ласковым теплом, словно море в летнюю звездную безветренную ночь. Так и хотелось окунуться в воды, отдаться их воле и, лежа на спине, в объятиях стихии, любоваться раскинувшимся сверху небесным шатром. Словно прочитав ее мысли, мужчина судорожно втянул воздух и склонился еще ближе, оставляя едва ли миллиметр между их губами. Нила чувствовала его дыхание, наслаждалась манящей и дразнящей близостью, что не давала ничего, кроме громко бьющегося сердца.
Мужчина прикрыл глаза и отстранился, с трудом сдерживая себя в руках. Затем, выровняв дыхание, произнес:
— Что бы не происходило, помни, что все деяния должны наказываться по справедливости, а не согласно той степени эмоционального вреда, что был нанесен лично тебе. В какой-то момент твои силы уравновесятся, но когда это пороизойдет, и при каких событиях, не известно никому. Даже этому миру. Он и так истратил остатки своей былой мощи, чтобы создать и сохранить тебя. Поэтому второй запертый в своем разуме Покровитель, как я, не узнал о тебе до последнего. Сейчас он всеми силами пытается навредить, а лучше — уничтожить. Но Смерть в очередной раз успела спутать ей все планы.
— Так у нас остался еще кто-то из Покровителей? Кто-то третий? Она? Кто это?
— Не знаю, нужен ли вам сошедший с ума Покровитель. И нужен ли он какому-то миру вообще. Но да, остался. И имя ей — Любовь.
Нила отшатнулась от мужчины, чей цвет волос уже почти вторил цвету глаз, придавая всему его виду чуждость. Она сама не видела со стороны себя и не понимала, что выглядит абсолютно ему под стать, сверкая безумным зеленым взглядом.
— Не может быть! — Вопросы роились в голове девушки. Их было так много, что она не могла выбрать какой самый важный и должен идти первым.
— Может. — Горько усмехнулся мужчина. — Сестра тоже до последнего не хотела верить в ее безумие, в то, что в Амаре клокочет зависть, злость и ненависть. Она объясняла тревожную составляющую и перекос темной энергии событиями, происходящими в мире, но никак не изменением сущности богини.
— Но ведь любовь — это не только благость… — Проницательно заметила Нила, вглядываясь в лицо собеседника.
Мужчина поджал губы и кивнул:
