Капитан захохотал:
– Верно, Винт! Я учту твою активную гражданскую позицию.
Хлопнула дверь, УАЗик уехал. Винт ощупал карманы.
Шило замахнулся на него кулаком:
– Разбил? Твою ж мать!
Шило
Прикрывшись рукой, Шило широко улыбнулся:
– Да спрятал я бутылки, спрятал.
И тут же помрачнел, глядя на разорванные штаны.
Винт перехватил его взгляд:
– Брось. Завтра к Отцу Николаю подойдешь, он тебе новые выдаст.
Облизнувшись, Винт схватил Шило за руку:
– Пошли быстрее, душа горит…
Еще секунда, и оба романтика в предвкушении дивидендов моментально растворились в ночной темноте.
Наступила осень, у местной детворы занятия по карате заменили на кроссовую подготовку. В районе, на первый взгляд, так ничего и не изменилось, разве что улетели птицы, пожелтела трава да уменьшился день…
Тот же местный рейсовый автобус, дребезжа куском крашенного белой краской железа, вставленного вместо заднего стекла, бодро ехал по шоссе, водитель привычно объявлял остановки. В салон, как обычно, набилось много народа… Но на очередной остановке в автобус, с силой работая локтями, влез высокий брутальный парень, раньше его здесь никто не видел. Он был хорош собой, высокий, статный, с рельефной мускулатурой, с колючим, пронизывающим взглядом и короткой стрижкой. Типичный представитель постперестроечной «братвы», жадной до новой жизни, жизни по понятиям, строящейся на праве грубой силы. Парень так двинул плечом стоявшего скалой посреди салона плечистого мужика, что тот, покачнувшись, едва удержался на ногах. Заиграв мускулами, мужик гневно развернулся, его рука потянулась к модной импортной футболке, обтягивающей тело стоявшего перед ним парня. Парень посмотрел ему прямо в глаза, подмигнул и придвинулся ближе. Мужик съежился под этим взглядом, схватился протянутой к парню рукой за поручень и, отодвинув телом стоящих сбоку пассажиров, освободил парню проход. Парень прошел дальше, осмотрел салон, его внимание привлекла стоящая к нему вполоборота девушка с толстой русой косой до пояса, на ее тонкой изящной шейке был повязан элегантный прозрачный шарфик, в руках девушка держала две сумки с продуктами. Парень с нескрываемым интересом оглядел ее складную фигурку, стройные ножки, нежную шейку. Желая увидеть лицо девушки, приятным баритоном парень позвал ее:
– Девушка… Де-ву-шка!
В это время автобус затрясло на неровной дороге, и грохот вставленного в оконный проем железа заглушил голос парня. Тогда тот дотронулся до рукава ее белого плаща:
– Девушка, передайте за проезд!
Поставив одну сумку на пол, девушка взялась за поручень и обернулась. Парень восхищенно разглядывал ее лицо. Правильные черты лица, высокий открытый лоб.
Переждав автобусную тряску, девушка отпустила поручень и протянула парню ладонь:
– Давайте деньги…
Парень посмотрел на девушку и улыбнулся:
– Вот вы все, женщины, такие! Вас только деньги и интересуют.
Девушка вспыхнула и отвернулась:
– От Вас лично мне ничего не нужно!
– Лично от меня или вообще ничего не нужно? – усмехнулся настойчивый пассажир.
Девушка сердито нахмурилась:
– Что мне нужно, у меня есть!
– А Вы до какой остановки едете? – примирительно спросил неугомонный ухажер.
– До конца!
– Надо же! И я всегда еду до конца!
Повернувшись ко все еще стоящему рядом плечистому мужику и положив ему руку на плечо, парень спросил строго:
– Мужик, а ты готов ехать до конца?
Тот отрицательно замотал головой:
– Не, мне на следующей!
И, работая плечами, стал пробираться к выходу.
А у Максима текла «новая» жизнь, новые друзья и, как следствие, новые привычки… Вот и сейчас изрядно пьяный Максим сидел возле церковной ограды, прямо на земле. Волосы на его голове были всклокоченные, на щеках щетина, его куртка и брюки помяты и покрыты пятнами грязи.
Рядом с ним в черных холщовых штанах и рваных кроссовках полулежал Шило. Он вытирал руки о выцветшую бордовую рубаху, а рядом валялись три пустые бутылки из-под вина и стояла одна початая. Максим сжимал в кулаке смятый пластиковый стакан, на дне которого еще оставалось немного мутной жидкости. Со стороны кладбища через ограду перелез Винт, на его скуле красовался свежий синяк. Приземлившись, он, шатаясь, направился к «столу». Вытряхнул из-за пазухи на газету конфеты в выцветших фантиках, несколько яблок, покрытый зеленой плесенью апельсин. Потом достал из кармана три пряника и яйцо, все это богатство положил на газету. Дурашливо улыбнулся:
– А вот и закусочка! Что бог послал, – схватил с газеты бутылку, чокнулся с Максимом:
– За что пьем?
Максим уже еле ворочал языком:
– За Ma… Марину…
Выпил, и Шило забрал у него стаканчик. Вскочил, схватился рукой за бутылку в руках Винта:
– Винт, не хрен из горла сосать! Стакан есть. Ты тут не один. Уважай коллектив!
Винт уцепился за бутылку, его лицо побагровело:
– Шило, сука, дай сюда! Ты тут с кентом квасил, а я за жрачкой ходил! Это моя пайка по праву!
Они смотрели друг на друга волком, но вдруг все трое услышали резкий, громкий звук клаксона. На шоссе остановился милицейский УАЗик. Опустив стекло, в окно выглянул усатый капитан:
