В два с половиной года Алеша пошел в садик, квартира Антонины опустела, народ собирался только по вечерам, и пожилая женщина начала чахнуть. Она вдруг перестала чувствовать себя нужной, не стремилась вставать с постели и выходить на улицу. Люба пыталась расшевелить бабушку, но в этот раз тщетно.
Когда Любаша на праздновании дня рождения сына объявила родственникам, что беременна второй раз, Антонина Васильевна обрадовалась, а через пару дней запросилась жить к сыну.
– Сереж, что я буду обременять молодых? У Любы работа, муж, Алешка подрастает, беременность, а еще за мной надо ухаживать. Тяжело Любе. Возьмите меня к себе. Верочка все равно в Москве, я вам мешать не буду.
Сергей согласился с доводами матери и затеял переезд. Зоя была не рада, она вообще с возрастом становилась ворчливой и недовольной. Женщина попыталась заикнуться мужу, что не стоит перевозить мать:
– А вдруг Верочка вернется? Где она жить будет…
– Зой, Вера еще даже диплом не защитила, плюс ко всему дочь говорила, что собирается оставаться в Москве. Давай решать проблемы по мере их поступления? Мама хочет жить с нами, значит, она будет жить с нами.
Зоя сдалась. Антонина Васильевна переехала к сыну с невесткой. Даже своим переездом женщина позаботилась о любимой внучке. Антонина чувствовала, что скоро уйдет, и не хотела, чтобы Любаша это видела. Через полгода любимой, мудрой, доброй и понимающей бабушки Тони не стало.
Люба тяжело перенесла уход бабушки. Вторая беременность и так была непростой: токсикоз, слабость, отеки, но стресс ее доконал. Люба попала в больницу. Наблюдение врачей и медикаментозная терапия сделали свое дело, Любе стало лучше, но все равно родила она раньше срока.
На тридцать восьмой неделе на свет появился второй мальчик. Славик. Болезненный и крикливый. В отличие от старшего брата, Слава кричал постоянно. Малышу не нравилось все, что происходило в большом мире. Затихал он только на руках матери или отца.
Через три месяца после рождения Славы Люба была похожа на тень. Бледное лицо, ужасные круги под глазами и нестерпимое желание заснуть (даже стоя) стали постоянными спутниками молодой женщины.
Федор, как мог, помогал жене: вечером занимался с детьми, давая Любаше хоть немного передохнуть перед ночью. Ночью Славик кричал, а Люба носила его по комнате, зная, что мужу надо отдохнуть перед сменой.
Видя плачевное состояние невестки, Ольга стала звать Любу с детьми к себе в деревню:
– Ну что вам в городе сидеть? Приезжайте к нам. У нас воздух, природа, да и мы с отцом и Дашкой поможем с мальчишками.
Люба сомневалась. Она не хотела оставлять мужа одного, считая, что семья должна быть вместе, не хотела, чтобы Алешка прогуливал садик, ведь мальчик так любил туда ходить. В тот момент она думала обо всех, кроме себя. А Федор думал о жене. Он очень ее любил, поэтому в один из дней, вернувшись с работы, заявил голосом, не терпящим возражений:
– Я завтра работаю до обеда. Приду домой, помогу тебе собраться, и поедешь в деревню!
– Но…
– Никаких но, Любаш. Ты себя в зеркало видела? Синяя, еле на ногах стоишь… Отвезу тебя к маме под крыло, отдохнешь, сил наберешься…
– А ты…
– А что я? Я, что ли, мальчик маленький? Сам справлюсь. Тем более я с начальником договорился, вас в деревню отправлю и выйду в ночные смены. Подкоплю выходных, а потом возьму все скопом и к вам приеду.
– А Алешка? – зачем-то сопротивлялась Люба. В глубине души она очень хотела уехать в деревню, но ей было стыдно садиться на шею свекрам.
– В садике я договорюсь, – пообещал Федор.
После небольших колебаний Люба все-таки согласилась уехать в деревню, понимала, что в городе она скоро сойдет с ума. Не ожидала Любаша, что со вторым ребенком ей будет так сложно. И дело было не только в характере Славика, но и в том, что в этот раз помощников у Любаши, кроме мужа, не было. Конечно, пару раз погулять с правнуком приходила бабушка Катя, но часто ходить она не могла, у женщины начались проблемы с ногами. Забегал в гости и Сергей. Дед обычно забирал из садика Алешку, гулял с ним, а потом приводил домой. А вот Зоя к дочке не заходила. Она затаила обиду на Любу. Ведь именно Любаше бабушка Тоня завещала свою квартиру.
О завещании никто не знал, а когда оно всплыло, Зоя была в ярости.
– Почему твоя мама так поступила? Почему? – вопрошала Зоя у мужа.
– Как так?
– Почему она завещала квартиру Любе, а Вере – шиш?!
– Мама решила помочь внучке. У Любы семья, дети, а Вера… она пока даже не собирается возвращаться в родной город и…
– Это нечестно. Антонина Васильевна не должна была разделять внучек. Они обе ее родные и должны были получить поровну.
– Мама сделала так, как посчитала нужным, и не тебе ее осуждать, – начиная раздражаться, проговорил Сергей.
– Твоя мама всегда больше любила Любу, – фыркнула Зоя и добавила: – А Люба тоже хороша, могла бы продать квартиру и дать часть денег Вере.
– Продать квартиру? А где тогда Любе жить?
– Например, в деревне…
