Городская элита тоже подверглась культурной трансформации. Ее христианизация означала перестройку классического образования — прежней пайдейи, через которую шло влияние античной культуры. Городские верхи были равнодушны к сохранению раннего греко-римского архитектурного облика городов. Сама городская элита как социальный класс тоже изменилась. Сенаторы-синклитики все более теряли свой фамильный статус. Кризис постиг аристократические дома римского типа, — то, что называли словом domus. На смену окруженных стенами вилл-дворцов с большими размерами главных комнат, с широкими портиками, балконами, фонтанами, садом, статуями, фресками и мозаиками, иногда с весьма фривольными или мифологическими сюжетами, которые продолжали оставаться популярными в искусстве до VII в., шли дома знати меньшей площади, с толстыми стенами, в один-два этажа, с внутренним двором, одной большой комнатой-залом, как правило с апсидой, и иногда с частной баней или молельней. Причем со второй половины VI в. в византийских городах почти перестали возводить аристократические резиденции. Дело в том, что в VII в. в Ромейском царстве появилась новая верхушка. Теперь она состояла из военных, которые сделали карьеру в администрации и были различны по социальному и даже этническому происхождению.
В представлении ромеев город отличался от простого поселения прежде всего наличием крепостных укреплений, общественных зданий и сооружений (
Самое главное, городской пейзаж и сам городской дух изменились уже с ранневизантийской эпохи. Исчезли большие открытые пространства, просторные храмы и общественные сооружения. Жизнь все больше переносилась с улиц в замкнутые мирки семей, мирки частных домов, иногда превращающихся в некое подобие «монастырей в миру». Недаром с VIII в. стали уходить в прошлое даже не демократические традиции, а уже одни лишь воспоминания о них, еще прослеживавшиеся в ранней Византии в деятельности ипподромных мер — венетов и прасинов. Они окончательно превратились в парадные церемониальные организации, которыми, как экзотическими игрушками с неизменными органами и затверженными аккламациями, украшали царский дворцовый ритуал.
Итак, городское общество становилось все более закрытым, византийцы сосредоточились на частной домашней жизни, доминантой стали дом и семья, сравнительно небольшие приходские церкви. Это не могло не сказаться на архитектурном облике. В соответствии с новыми христианскими представлениями о смерти кладбища и отдельные гробницы появились с VII–VIII вв. в населенных городских районах, рядом с общественными зданиями и даже на торговом центре — агоре. Первыми погребениями в мире улиц и площадей стали мартирии, иногда размещаемые в церквах.
Прежние величественные акведуки приходили в упадок вследствие землетрясений и варварских нашествий. Главный упор в водоснабжении теперь делали на колодцы. Впрочем, общественные водосборные цистерны, открытые и закрытые, еще строили, обновляли. Так, в Амфиополе открытая цистерна объемом 6000 куб. метров соседствовала с тремя крытыми цистернами. Вода сюда поступала по акведуку с гор и, кроме того, пополнялась через систему сбора дождевой воды. В Фессалонике глухой криптопортик греко-римского форума был перестроен во вместительную цистерну. Небольшие цистерны возводили для зажиточных частных домов, церковных зданий, под ними и рядом с ними. Но делали их все меньше и меньше, особенно в глухих провинциальных городах. Исключение составляла лишь обеспечивавшая столицу Ромейского царства водопроводная система акведуков, достигавшая общей длины 550 километров. Ее еще пытались ремонтировать, восстанавливать в VIII в. и на рубеже X–XI вв., но делать это из-за хронической нехватки средств становилось все сложнее, так что к 70-м гг. XII в. сие занятие вовсе забросили, сохранив лишь легенды о такого рода сказочных сооружениях.
