Ромейское царство полностью

Новые арочные мосты, построенные с применением прочной цемянки, тоже возводили все реже и реже. Куда больше сил уходило на поддержание старых мостов, о чем говорит существование повинности гефироктисии или гефиресии, которую возлагали на местное население. Как уже не раз говорилось, в ход постоянно шли сполии, вторично использованные строительные материалы, иногда части прежних зданий. Так было проще и экономичнее.

Прямолинейные, мощенные, кое-где еще украшенные статуями и колоннами, основные, главные, наиболее широкие улицы регулярной греко-римской планировки назывались Меси (Константинополь), Леофорос (Фессалоника) или просто Платея, то есть «Плоская» (Херсон). Но, случалось, они соседствовали с неровными, в колдобинах и ямах, грязными и полными нечистот кривыми улочками и закоулками. Часть портиков закрыли, наглухо заделали. Невзрачные жилые дома, лачуги в ужасающем состоянии, с крышами из тростника и с земляными полами, встречались повсюду — возведенные нищетой рядом с дворцом, иногда за одну ночь, они рассматривались законом как крыша над головой и не подлежали сносу, если только откровенно не нарушали градостроительные правила. Немудрено, что даже в столице Ромейского царства одна из самых страшных трущоб возникла неподалеку от захиревшего к XI в. Большого императорского дворца, а в низине между Третьим и Четвертым холмами образовалась гигантская лужа, подобная грязному озеру, в которое случалось проваливаться приезжим и горожанам вместе с вьючными и верховыми животными. Собиравшаяся при этом праздная толпа глазела как народ, обвязав животное канатами, под крик и шум тянет из этой лужи причитающего и вопящего несчастного вместе с его поклажей, подбадривая крепкими «моряцкими словечками и прочими непристойными выражениями». Бывало, что кладь становилось добычей набрасывавшихся на нее бродячих собак, во множестве кормившихся в этом гиблом месте.

Византия унаследовала принципы римской военной архитектуры. Оборонительные сооружения не просто сохранялись, но и росли, совершенствовались вокруг городов. Образцом здесь являлись укрепленные многочисленными башнями наземные и морские стены столицы Империи ромеев, которые в свою очередь были прикрыты так называемыми Длинными стенами. Они тянулись на 65 километров от Константинополя и играли роль передовой линии против неприятеля.

Следует особо подчеркнуть, что основным критерием благосостояния горожан теперь становится не комфорт проживания — античный принцип «люксуса», а безопасность. По этой же причине фортификационные сооружения в некоторых городах и кастра стали занимать меньшую площадь, чем в древности, их периметр сузился, защищая прежде всего наиболее населенные городские районы и максимально используя для этого природные особенности местности. Отсюда — укрепления акрополя, возведение обособленной цитадели внутри или снаружи города. Трансформация городов в укрепленные кастра привела к тому, что акрополь или цитадель приобрели характер второй линии обороны, и в результате резиденция местного правителя и его администрация переносятся именно туда, в укрепление акрополя, цитадели. Как особый вид укреплений выделяются форты-фруры и обособленные башни. Они контролировали стратегически важные направления, подступы, государственные, общественные, паломнические, военные дороги, в свою очередь поддерживаемые в исправном состоянии с помощью специальной повинности — одостросии. Такие сооружения использовали для самых разных целей: военного контроля, охраны сельскохозяйственной продукции, в качестве резиденции местного правителя, как убежище для населения округи. Иногда башня была главным или единственным элементом в таком сооружении.

Еще одним военным элементом являлись защитные стены. Это была линейная фортификация с башнями и воротами, с мощными дверями и подъемными решетками — катарактами, или слегеторами. Она служила для контроля передвижения или препятствия конным вторжениям неприятеля на особо угрожаемых направлениях, горных перевалах, в теснинах. Такие стены нередко несли на себе акведуки, подобные тем, что являют Хрисополь, Анастасиополь. Строительство продолжало идти — жизнь требовала свое, говорить о ее полной стагнации было бы преувеличением. Но в основном силы и средства, как частные, так и получаемые от Церкви или государственной, царской казны, тратились на оборонительные сооружения и христианские сакральные сооружения, причем качество строительных материалов и мастерства упало и давно, едва ли не со II–III вв. н. э., то есть задолго до ранневизантийской эпохи.