Ромейское царство полностью

В Палеологовский период, с XIV в. главой администрации византийского города становится кефал — дословно «голова», он же правитель района или провинции-катепаникии, тогда как роль прокафимена — правителя собственно города или крепости и кастрофилака — правителя крепости пришла в упадок. Старые общественные здания ветшали, их не хватало. В Спарте, к примеру, местная аристократия стала собираться обсуждать дела города в церкви Св. Варвары. Такая ситуация становилась правилом для большинства уцелевших провинциальных ромейских городов, даже значительных. В XIV в. архонт Иоанн Апокавк осуществлял административную деятельность в Фессалонике из своего собственного дома, хотя в городе издавна был императорский дворец-василея, вероятно, царская резиденция.

В течение XIII–XIV столетий византийская дворцовая архитектура продолжала эволюционировать в сторону западной модели, — укрепленного дворца-замка, изолированного от города, защищенного от внешних и внутренних нападений. Уже Анна Комнина называла такой дворец «городом в городе». Он включал внутренний двор, молельни, помещение для приемов, трапезные, террасы, магазины, конюшни, зернохранилища, фонтаны, бани, кладовые. Большинство подобных укрепленных дворцов будет разрушено во время османского завоевания.

Дворцы принадлежали знати и в провинциальных городах. Обычно это были двухэтажные здания, над которыми иногда возвышалась башня с большим залом-триклинием, подражающим царскому. В систему их самообеспечения входили хозяйственные помещения, колодцы, цистерны, кладовые, часовни. Такие дворцы имели удобства, водоснабжение, туалеты, камины. Стены их были украшены сценами из Ветхого Завета или портретами правившего василевса. Поэма о Дигенисе Акрите описывала подобный роскошный дом на Евфрате как трехэтажное каменное здание с чудесным садом и двором, частной молельней, с мозаикой из библейских сцен, «Илиады», «Одиссеи» и жизни языческого царя Александра Македонского, о котором православные греки рассказывали массу всяческих небылиц. Как можно судить по руинам жилых домов в морейской Мистре XV в. — одном из последних оплотов византийской цивилизации, их строили с учетом ландшафта на системе мощных опорных арок в два этажа и в плане они представляли собой вытянутый прямоугольник. Например, так называемый дом Франгопулоса имел на фасаде, на уровне балкона два обширных арочных проема, а уютный дом Ласкариса отличался низким первым этажом, который открывался широкой аркой с балконом сверху.

Но, как и следовало ожидать, большинство провинциальных ромейских городов утратило былую монументальность и претензии художественного характера. Их жители спокойно жили среди руин бывших вместительных храмов, базилик, включали их камни в кладку собственных домов, попросту добывали в них строительный материал. Характерными чертами городской застройки угасавшей Византии стали неправильной формы помещения, разной ширины улицы, дешевые строительные приемы, бесформенный план усадеб. Мир византийских улиц и площадей пришел к своему концу.

Есфитас, есфимата — одежда для ромеев являлась чем-то внешним, но вместе с тем она несла в себе множество смыслов. Она была важной составляющей производства и торговли, имела эстетическую, денежную ценность и могла рассматриваться как вложение денег. Ее потребителями являлись государственные структуры и частные лица, причем одежда интересовала мужчин, пожалуй, больше, чем женщин. По костюму, качеству и длине его ткани зачастую определялись род занятий, достаток, общественный, религиозный статус и даже политические пристрастия его обладателя.

Имперское власти преподносили одежду в качестве дипломатических даров, платили ею дань иноземным правителям. Драгоценные, разноцветные есфимата использовали даже для декорирования императорского дворца и городских улиц во время важных церемоний, торжеств. Все управления, ведомства и военные службы Ромейского царства существенно отличались друг от друга цветом и покроем одежды. Одеяние меняли в зависимости от того, куда собирался идти человек: на службу, пир или прием во дворец. Домашняя одежда даже очень богатых византийцев была намного скромнее парадной, праздничной, которую особенно берегли и ценили.