Ромейское царство полностью

Не оставались без внимания оружие и лошади магнатов. Богато отделывались серебром, золотом, даже перегородчатой эмалью мечи, сбруя и седла коней и мулов. Шеи животных украшали некими хамиями, очевидно, лентами, унизанными жемчугом. Обычно их владельцев сопровождали в городе слуги с палками в руках, которые шли впереди своего хозяина. Для благородных матрон, если они передвигались верхом, изготавливали специальные седла, которые украшали драгоценностями, золотыми бляхами в виде зверей и птиц, хотя в большинстве случаев такие дамы предпочитали пользоваться богато расписанными и позолоченными повозками, иногда на золотых колесах, правда, без рессор, отчего их немилосердно трясло. Попоны впряженных в них мулов шились из позолоченной кожи. Если добавить к этому, что в эпоху Комнинов страсть к дорогим одеяниям, казалось, достигла апогея, то даже последующий экономический кризис не положил конец тяге к красивой и изысканной одежде.

Поражает обилие золотой и серебряной посуды. Клады IV–VII вв. сохранили разнообразные предметы обихода: подносы, миски, ложки, кубки, умывальницы, зеркала, шкатулки, лампы, а также искусно украшенные блюда-патены декоративного характера. В ранней Византии их изготавливали в столичных царских мастерских, где до 661 г. клеймили императорскими клеймами. Мастера-среброделы, аргентарии, особенно опытные в Антиохии, Тарсе, Никомидии, Наиссе, Карфагене, тоже отмечали свои изделия монограммой правящего монарха или другого высокого должностного лица. Судя по описаниям, дошедшее до нас серебро средневекового высшего общества предположительно изготовлялось в Константинополе, как, к примеру, сохранившийся набор домашнего столового серебра, украшенный фигурными и другими мотивами, который принадлежал проедру Константину Алану, упомянутому Иоанном Скилицей в 1042 г. Даже в обедневшей поздней Византии до последних столетий в домах знати оставалась в обиходе серебряная и золотая посуда, как это можно было увидеть, например, в великолепном дворце знаменитого богача и интеллектуала начала XIV в. Феодора Метохита. Некоторые из сосудов вырезали из агата, горного хрусталя, халцедона, сардоникса, серпентина и других полудрагоценных камней. Установленные на замысловатую золотую ножку, порой они достигали диаметра до 40 сантиметров, а высоты — до 35 сантиметров. Такие предметы можно видеть в сокровищнице собора Сан-Марко в Венеции, куда они попали, очевидно, из Константинополя после дележа награбленного крестоносцами в 1204 г.

Шкатулки, дорогая посуда, медальоны, образки, амулеты, ожерелья, украшения и даже головные уборы, парадные одежды украшались филигранью и знаменитой византийской перегородчатой эмалью. Ее делали из отшлифованной стеклянной пасты, раскрашенной окисями разных металлов. Эту пасту наносили на изображение, как правило, на золоте, контуры и отдельные сегменты которого были выполнены из напаянной тонкой проволоки, игравшей роль разделителя, после чего помещали в огонь.

Для того, чтобы отметить свадьбу, сделать запись о своем бракосочетании, объявление о своем назначении консулом в ранневизантийское время заказывали изготовить резные костяные пластины-диптихи, украшенные жанровыми сценками, изображениями цирковых игр, аллегорическими изображениями города, реки. Особенно искусно их делали в Константинополе, Риме, Медиолане (Милане), Антиохии и Александрии. Из скрепленных вместе пластин сооружали круглые или восьмиугольные дароносицы — сосуды для хранения просфор. Случалось, такие дароносицы делали в виде цилиндрических баночек-пиксид с крышками. Из костяных пластин собирали шкатулки, двери, мебель, как великолепный трон епископа Максимиана VI в., сейчас хранящийся в Равенне. На некоторых из них изображали религиозные мотивы, фигуры Христа, Богоматери, святых. Дорогие костяные пластины часто служили в виде окладов великолепных рукописных книг. Сохранились подобные изображения василевсов — Льва VI, коронуемого Богоматерью (Берлинский музей), Константина VIII, венчаемого Христом, Романа IV Диогена и августы Евдокии (Париж). Они невелики по размерам, но монументальны по сути. В этой резьбе по кости заключен весь гений византийской скульптуры. Сами рукописные книги тоже донесли до нас богатую галерею портретов-миниатюр императоров, знатных людей и состоятельных жертвователей. Несмотря на всю их строгость и формальность, они все же передают человеческий характер и, самое главное, отражают тот образ, который хотела придать себе византийская знать. Вообще можно лишь удивляться тому количеству тысяч и тысяч дорогих изделий, которые органично входили в быт богатых ромеев и всегда притягивали завистливые взоры чужеземных грабителей.

Византийцы очень большое значение придавали еде. Нет сомнений, что пути и формы удовлетворения, так сказать, основного инстинкта являлись важной стороной культурной специфики ромеев. Застольем отмечалось любое событие в жизни: от рождения ребенка до избрания нового Патриарха.