Свободные общинники, особенно категория средних землевладельцев, были основой военного и финансового могущества, процветания Византии в том виде, в котором она сложилась за предыдущие столетия. И поэтому в X в. и в первой половине XI в. василевсы Македонской династии, при всем их равнодушии к решению социальных вопросов, все же издали ряд законов, которыми они пытались препятствовать захвату крестьянских наделов. Земли, отобранные у общинников в голодные годы без оценки, предписывалось вернуть пострадавшим безвозмездно, проданные же полагалось выкупить в рассрочку. Митрокомии, ее членам, будь это хоть младенец, в полной мере возвращалось ущемленное важное право
Но царские постановления продолжали открыто нарушаться. К тому же право «предпочтения», закон о сроке давности распространялись и на разбогатевших общинников, в том числе поднявшихся в ряды динатов: понятие «сосед» было довольно неопределенным. Да и зависимым крестьянам порой жилось гораздо лучше, чем свободным общинникам, и они не горели желанием вернуть свой прежний ненадежный статус, иногда они даже дарили свои наделы динатам, добровольно становясь в зависимость от землевладельца, чтобы избежать нищеты, незащищенности. Свобода в новых условиях становилась обузой. Письменные источники недаром свидетельствуют, что крестьяне обдуманно избирали статус парика. Хороший, рачительный господин мог защитить от государственных налоговых злоупотреблений, от насилий, помочь с деньгами, даже вложить их в хозяйство своего «присельника» в надежде получить со временем больший доход.
Поэтому, несмотря на попытки государства ограничить уход крестьян и вернуть жизнь митрокомии в прежнее русло, положение изменилось мало. И тогда василевсы сами постепенно начали превращать свободных держателей земли в париков, но уже государственных. Борьба за мелких землевладельцев оказалась государством проиграна. Эволюция стала необратимой. Ослабление же общины пошло параллельно с ослаблением самого Ромейского царства и наращиванием мощи его «властелей».
Царь жаловал чиновные должности, но на деле они приобретались на деньги, которыми потом проворачивало государство. Суммы эти были огромны, учитывая, что только в одном Константинополе было несколько тысяч чиновников.
Уже василевс Лев VI установил тарифы на звания, которые варьировались в зависимости от того, полагалось ли жалованье, разрешался ли доступ на царский прием. К примеру, генеральское жалованье «старшего меченосца» — протоспафария составляло одну литру золота (72 номисмы), а цена получения должности в 12–18 раз больше, не считая поборов царской канцелярии, ведавшей всеми назначениями и повышениями. Но все равно такая практика была выгодна чиновникам, ибо с отданной суммы они пожизненно получали от государства проценты. Это была их своеобразная «пенсия».
Вручали им и парадные одежды вышитые или вытканные золотом, усыпанные жемчужинами и драгоценными камнями, причем в зависимости от праздника орнамент и цвета были разными. Кроме того, надо учесть, что многие должности предполагали жалованье и подарки, которые василевс делал на торжественной церемонии в некоторые дни. Воистину, руки дающего монарха не должны были скудеть. Это не могло не иметь последствий.
Дело в том, что со временем василевс стал дарить и часть своих безмежных прав. В частности, расширению земельных владений византийских магнатов и росту парикии особенно содействовали такие формы царского пожалования как
Арифмос (с греческого «число») представлял дарованное государем право на поселение определенного числа плательщиков казны на землях дината. Подобное явление возникло в результате непрерывного умножения количества крестьян, неспособных своими силами обрабатывать предложенный государством надел. Чтобы вовсе не лишиться поступлений, василевсы разрешали монастырям или вельможам поселять определенное число таких неспособных плательщиков на своих землях в качестве париков. С них государство получало подати, но значительно меньше, чем со свободных крестьян.
