На Таити скрывается человек, который называет себя Коном и продает нечто под видом полотен Гогена. Он делает всё, чтобы местные жители считали, что в него переселился дух этого художника, и чувствовали себя виноватыми по отношению к нему, — этим Кон пользуется. Когда он выставляет свою жуткую мазню, никто не решается его критиковать: «
Туристы делали снимки на память и задавали Кону вопросы, на которые он отвечал мягко, с улыбкой счастливой тупости, застывшей на физиономии. Что способствовало его разрыву с цивилизованным миром и возвращению к истокам? Кон отвечал на это, что всегда мечтал жить в райских местах и в итоге реализовал свою мечту. Чем он занимался до возвращения к истокам? В зависимости от собственного настроения и от вида клиента Кон то рассказывал, что был редактором крупной парижской газеты, но в один прекрасный момент решил жить по-новому, то жаловался, что ему надоело жить в мире, где задымлена не только атмосфера, но и мозги, то уверял собеседника в своем благородном намерении трудиться на благо культурного процветания Франции за рубежам{586}.
Беседа вполне в духе Гари.
Его герой Кон на этот раз заводит сомнительное знакомство еще с одним знакомым читателю Гари персонажем — мошенником Бароном, который воплощает в себе всю низость и лицемерие человечества.
В действительности Кон — гениальный физик, профессор Коллеж де Франс, который изобрел первую во Франции термоядерную бомбу. Ввязавшись в невероятную шпионскую историю, он отправляется инкогнито на Таити, «чтобы изобразить закат и падение Запада». Неизменно близкая Гари тема, которую он подробно разовьет в «Европе» цивилизованная, с позволения сказать, Европа, так гордящаяся своей культурой, искусством, музеями, музыкой, правами человека, породила варварство: погромы и Освенцим.
Когда у Кона спрашивали, откуда у него такая страсть к танцам, он отвечал: «А я и не танцую. Я просто переступаю ногами». Однажды в одной русской деревушке подобрали еврея, смертельно раненного во время погрома, и кто-то, если верить истории, спросил его: «Тебе больно?» А несчастный на последнем издыхании ответил: «Только когда смеюсь».
