Ромен Гари, хамелеон полностью

Без похвал Жаклин Пиатье Гари казалось, что его все осуждают и отвергают. Но хотя ему было горько, он не отказывался ни от одного из своих проектов. Так, он сделал заказ на переиздание сборника рассказов «Ура нашим славным пионерам» в серии Folio под новым названием «Птицы улетают умирать в Перу».

22 мая 1973 года Ромен Гари уехал работать в Пуэрто-Андре. Ему можно было позвонить в Симаррон, набрав на Майорке номер 347.

В октябре Гари предложил своему издателю сделку. Издательство «Грассе» предлагало 100 тысяч франков за импровизированные мемуары^{674}. Он дал понять, что, если не удастся прийти к соглашению с «Галлимар», он уйдет в «Грассе». Как знать, может быть, «Грассе» готово перекупить право на публикацию? Гари был связан с «Галлимар» контрактом (по которому должен был отработать еще 153 тысячи франков), дававшим издательству исключительное право распоряжаться всеми его произведениями в течение пяти лет. Издатель согласился на условия Гари: и речи не могло быть о том, чтобы отдать Ромена Гари конкурентам, пусть даже на одну книгу, — «Галлимар» боялся его упустить. Кроме того, этот прецедент мог послужить дурным примером для других авторов, с которыми сотрудничало издательство.

Тогда Гари позвонил старому другу Франсуа Бонди и предложил дело вполне в своем духе. Он хочет представить воспоминания в виде интервью, как плод их совместного сотрудничества. На самом же деле Гари планировал написать книгу один. Для проформы по завершении рукописи он представит ее Бонди. Франсуа Бонди, который тогда жил в Цюрихе и работал в газете «Вельтвохе», согласился и в декабре 1973 года подписал с Роменом Гари соглашение, по которому ему причитался небольшой процент от прав.

Гари попросил Бонди сообщить Роберу Галлимару, что они решили работать в Цюрихе. Тем не менее он покинул Париж, лишь приняв меры предосторожности.

Несколько дней Гари жил в гостинице «Эдем» на берегу Женевского озера, после чего привез Франсуа Бонди 350 отпечатанных листов, на первом из которых значилось название: «Ночь будет спокойной». Над рукописью он работал в своей парижской квартире и в Пуэрто-Андре. Сюда входило некоторое количество вопросов, которые якобы задавал Бонди. Гари предложил ему, читая текст, вписывать на полях другие вопросы, которые придут ему на ум.

День он проводил в беседах у Франсуа, в его просторной библиотеке, но обсуждали они вовсе не книгу, которую, по идее, должны были писать. Гари заводил разговор об «Украинских ночах» Гоголя[97], о книгах Джозефа Конрада — он только что приобрел прекрасную биографию этого писателя на английском языке^{675}. Кроме того, Гари ходил за покупками с женой Бонди Лилиан. В дорогих магазинах на Баренштрассе он перемерил кучу костюмов, пальто, кожаных курток, но так и не решился что-то купить, так как панически боялся, что ему будет не хватать денег. Он жаловался: «У меня в банке всего миллион швейцарских франков!» Но он всё же не мог сопротивляться такому искушению, как ручки «Монблан». Гари без конца выводил свое имя на клочке бумаги, пробуя перья, и скоро выходил из магазина с несколькими коробками, потому что, принимаясь за работу, он давал Мартине Карре задание приготовить десяток ручек, чтобы ему не прерываться на их заправку чернилами.

«Ночь» писалась на твердых листах большого формата. В первом черновике темы беседы просто следуют одна за другой — «Любовь», «Дипломатия», «Литература», «Политика и Европа» — в форме монолога, без нумерации страниц. В дальнейшем Гари добавил вопросы, часто коварные или наглые, которые, казалось, ставили его в затруднительное положение, а на самом деле были призваны подчеркнуть его находчивость и остроумие^{676}.

По поводу прошлого, 1973 года он пишет: «Ты живешь один? — Нет. Скажем так, я влюблен в мисс Одиночество. Она год от года всё хорошеет, так что мисс Одиночество 1973 года была восхитительна. Королевы красоты очень требовательны, это королевы до кончиков ногтей…»

Завершив книгу, Гари передал окончательный вариант рукописи Франсуа Бонди.