Когда Джин Сиберг познакомилась с алжирцем Абделькадером Хамади{815} — они встретились в ночном клубе «Кёр Самба», расположенном недалеко от Елисейских Полей и принадлежавшем некоему сенегальцу, — ей показалось, что жизнь изменится. Но эти интимные отношения продолжались недолго. Она по-прежнему ходила с друзьями в его ресторан «Медина» на авеню Трюден, и сначала Абделькадер был рад столь неожиданной рекламе своего более чем скромного заведения, но скоро Джин уже отказывалась покинуть ресторан в час закрытия, и ему приходилось, предварительно закрыв ставни, оставлять ее там на ночь.
У Абделькадера была сестра, хозяйка турецкой бани в Танжере, в Марокко. Она родила шестерых детей в браке с Кадида Хасни, а теперь овдовела. Один из детей, Ахмед, бросил учебу в шестнадцать лет и в 1978 году приехал в Париж работать в ресторане дяди, но продержался на этом месте всего лишь три месяца. Абделькадер заметил, что он вместе с подозрительными парнями шляется по клубам, гостиницам и барам десятого района, в числе которых был «Кадран Мажента»{816}. Ахмед отличался болезненной склонностью к фантазированию: он называл себя то профессиональным футболистом, то артистом кино, то наследником богатых алжирских торговцев. Подделав свое удостоверение личности, чтобы быть по документам на десять лет старше, он не стесняясь соблазнял женщин, а потом грабил их квартиры и исчезал с деньгами.
Джин Сиберг встретила Ахмеда Хасни в «Медине». Он сказал, что в Алжире у него большие политические связи. Джин видела, что у Ахмеда нет даже работы, но поверила ему и стала называть Шерифом, представив друзьям как Ахмеда Хасни Шерифа, двоюродного брата ее «друга, министра Абдулазиза Бутефлики». 31 мая 1979 года они пришли в Американскую церковь, чтобы получить от пастора Томаса Е. Дьюгана благословение. Пастор исполнил их просьбу, полагая, что благословение мужчины и женщины еще не может считаться браком, последний считается во Франции заключенным только после проведения гражданской церемонии. Несмотря ни на что, по закону Джин Сиберг оставалась все еще женой Денниса Берри. В книгу регистраций Хасни вписал себя под именем Хасни Ахмед Бутефлика. Джин, вновь мечтая стать матерью, обставила под детскую одну из комнат в своей квартире.
Ахмед вообразил, что может стать агентом или секретарем Джин Сиберг и главное — заработать на этом кучу денег. Джин написала Дину Риду, планировавшему снять фильм о Ясире Арафате и Организации освобождения Палестины, что у Хасни большие связи в арабском мире и что он наряду с Арафатом и Бутефликой присутствовал на похоронах президента Хуари Бумедьена. Она хотела написать мемуары, а потом, сколотив состояние, вместе с Хасни переехать из Франции в Испанию или Северную Африку.
Однако скоро поведение Хасни изменилось. В приступах гнева он не раз выставлял Джин за дверь. В такие моменты она шла к своей старой приятельнице Аки Леман, которая переехала на рю дю Бак в очаровательный старинный дом с садом, примыкавшим к парку здания иностранных миссионеров. Фредерику Миттерану Джин говорила, что сожитель ее бьет. Весной она вместе с Ахмедом Хасни приехала на студию «Булонь», где Коста-Гаврас руководил монтажом «Света женщины». Но на обед с режиссером Джин пришла одна, и тот заметил, что она не в себе.
Сначала Ромен Гари не видел ничего плохого в появлении Хасни: его бывшая жена, казалось, перестала пить и бесконтрольно принимать транквилизаторы. Но после того как Ахмед несколько раз появился у него дома, требуя от имени Джин деньги, Гари был возмущен до глубины души и грубо выставил его за дверь.
Весной 1979 года приятельница Гари Габриэлла ван Зюйлен пригласила его к себе на выходные в свой роскошный замок. Кроме Гари, были приглашены еще человек тридцать, в том числе Карлос Фуэнтес, с которым он какое-то время беседовал в одном из лабиринтов парка. Гари явился в брезентовых брюках, кашемировом пиджаке и тяжелых солдатских сапогах. Его наряд был замечен в первый же вечер, когда все гости переоделись к ужину в вечерние платья и смокинги.
На следующий день Ромен, умиравший от скуки в этой компании, отправился на кухню побеседовать с поварами — «
На одном из обедов, который устраивали его друзья Андре Ассео и Виржини Соленн{817}, Гари познакомился с Лейлой Шеллаби.
