Ромен Гари, хамелеон полностью

Ромена Гари и Лесли Бланш представили друг другу. Она заметила на подбородке у Ромена шрам, заставлявший его криво улыбаться, обнажая неровные зубы. Молодые люди обменялись парой слов на русском языке, и они решили всё. Доя слуха Лесли не было ничего слаще, чем русская речь. Этой женщине было чуждо английское пуританство — для нее не существовало запретных тем. Лесли была привлекательной блондинкой с нежным цветом лица и изысканными манерами, но, несмотря на все путешествия, ее представления о славянских странах заметно отличались от того, что знал о них Гари.

Лесли родилась в 1903 году и в четыре года уже читала. До десяти лет ее образованием занимались родители, достаточно состоятельные, чтобы не работать, и жившие в окружении книг. Элегантная и утонченная мать подарила маленькой Лесли «Оливера Твиста» с иллюстрациями Джорджа Крукшенка со словами: «Постарайтесь понять, что здесь написано». Несколько лет спустя Лесли уже декламировала стихи Байрона, Блейка, Лавлейса. В том числе строки, восхитившие Гари: But at ту back I always hear / Times minged chariot hurrying near[37].

К религии родители Лесли относились равнодушно и не придавали значения условностям, хотя и были помешаны на элегантности. Марта, мать Лесли, например, полагала, что у платья непременно должна быть нижняя юбка из тафты, потому что она красиво шуршит, а зонтик должен быть только шелковым. Отец заказывал туфли у лучшего лондонского обувщика. По воскресеньям он водил дочь в музей или картинную галерею, потом они гуляли по старым грязным улочкам Лондона, которые описывал в своих произведениях Чарльз Диккенс, чем вызывали негодующие восклицания nanny (няни) Лесли: «Это преступление — так воспитывать друг друга».

Главным мужчиной в жизни Лесли, которого она безумно любила с детства и который во многом определил ее судьбу, был тот, кого в своей великолепной биографии Journey into the Mind’s Eye^{312} она назвала Путешественником. Загадочная личность. Он был другом семьи, всегда приходил без предупреждения, с массой подарков, а через какое-то время вновь исчезал, не сказав куда. Никто не знал, на какие средства Путешественник живет. Может, он служил в разведке? Он был из России, но у него были монгольские черты. Маленькой Лесли он рассказывал, что родился «в богатых черноземных степных краях Сибири». У него не было определенного места жительства, он вечно куда-то ехал, нагруженный сундуками и чемоданами.

Лесли жила им одним: в шесть лет она написала Путешественнику свое первое любовное послание: Please come back I love you, I love you sincerely[38]. Она ждала его из бесконечных странствий, а когда он, едва приехав, вновь собирался в путь, умоляла взять ее с собой. Из Вены, Москвы, Парижа Путешественник посылал ей открытки, гувернантка Лесли находила их неприличными: например, репродукцию картины Фрагонара «Приподнятая рубашка» с надписью на обороте: Miss you, miss[39]. Приезжая в гости, он привозил ей дорогие подарки, словно не ребенку, а любимой женщине: золотую табакерку, голубое яйцо с инкрустацией из бриллиантов, икону, самовар. Сидя в стенах волшебной розовой комнатки, которая была ему много милее гостиной, где беседовали взрослые, он пел Лесли песни, рассказывал русские сказки, говорил об обычаях своей родины. Дымя самокруткой, набитой махоркой, однажды он признался, что казаки, турки-башибузуки и курды постоянно насиловали женщин.

Несмотря ни на что, Лесли продолжала лелеять мечту сесть на транссибирский состав вместе с Путешественником и проехать всю Россию. Мысль достичь пределов страны, где луну над снежными просторами и сани с бубенцами сменяют караваны верблюдов, никогда ее не покидала. Сколько раз она представляла, как наконец увидит Курск, Нижний Новгород, Иркутск, Бухару, Владивосток.

Но юность Лесли провела, закутавшись в одну из шалей своей обширной «шалотеки», как она выражалась, в комнатке, завешанной картинами, заставленной горшками с геранью и дурманом, заваленной книгами и музыкальными партитурами, а посреди всего этого стояла широкая золоченая кровать с зеркалом. Здесь она сидела. В романе «Леди Л.», посвященном Лесли, Ромен Гари во всех деталях описывает эту комнату: кальян, вышитые подушки и ширмы XVII века, оклеенные русскими игральными картами из особой колоды.

Большую часть времени Лесли проводила за рисованием изысканных и ироничных вариаций викторианских литографий, на которых изображались животные или сентиментальные сюжеты.

В семнадцать лет в объятиях Путешественника она стала женщиной. За неимением Транссибирского экспресса это произошло в купе скорого поезда Париж — Дижон. После этой тайной вылазки Лесли не испытывала никаких угрызений совести, ведь, как справедливо заметил Путешественник, она была «совершенно аморальна» в этом отношении. У нее будет еще много мужчин, встреченных в поездках по России, Кавказу и Азии.