Меркуцио. Ну что, разве это не лучше твоих охов и ахов? Теперь с тобой можно разговаривать, ты — Ромео, ты — то, что ты есть и чем должен казаться. А эта чёртова твоя любовь, как слюнявая юродивая, которая ходит из угла в угол, укачивая деревянную чурку, и кутает её в тряпки.
Бенволио. Довольно, довольно.
Меркуцио. Ты боишься, что это будет против шёрстки?
Бенволио. Я боюсь, что этому не будет конца.
Меркуцио. Ошибаешься. Я добрался до сущности и кончаю.
Ромео. Обратите внимание, вот так зрелище!
Меркуцио. На горизонте парус!
Бенволио. Целых два: юбка и штаны.
Кормилица. Пётр!
Пётр. Чего изволите?
Кормилица. Мой веер, Пётр.
Меркуцио. Дай ей веер, чтобы прикрыться. Он исправит ей внешность.
Кормилица. С добрым утром, добрые государи!
Меркуцио. С добрым вечером, добрая государыня!
Кормилица. Разве уж вечер?
Меркуцио. По-видимому. Бесстыдная часовая стрелка средь бела дня легла поперёк всего циферблата.
Кормилица. А ну вас, право, что вы за человек?
Ромео. Природою, сударыня, он создан себе на посмеянье.
Кормилица. Любопытно. Себе, говорите, на посмеянье? Но дело не в этом. Кто мне скажет, где найти молодого Ромео?
Ромео. Извольте. Только молодой Ромео будет немного старше, когда вы его найдёте, чем во время поисков. Из людей с этим именем я самый младший, за неимением худшего.
Кормилица. Если вы Ромео, мне надо вам сказать кое-что доверительное.
Бенволио. Увидишь, она зазовёт его куда-нибудь на ужин.
Меркуцио. Ай да сводня! Ату её, ату её!
Ромео. Кого ты выследил?
Меркуцио. К сожаленью, не зайца. Или такого, который за старостью не может считаться мясом.
Ромео, собираешься ли ты домой? Мы идём к вашим обедать.
Ромео. Сейчас я подоспею.
Меркуцио. Прощайте, сударыня, прощайте.
Кормилица. Прощайте, скатертью дорога.
Объясните мне, сударь, кто этот нахал. Бог знает что о себе возомнивший?
Ромео. Это молодой человек, который любит послушать себя и в час наговорит столько, что будет жалеть об этом целый месяц.
Кормилица. Если это он на мой счёт, ему не поздоровится, будь он вдесятеро вострей. Я покажу ему, как смеяться над старостью, а если не покажу, всё равно найдутся, которые покажут. Подлый хвастун! Ты это со своими сударками так разговаривай или с кем-нибудь из твоих поганых забулдыг!
Пётр. Я не замечал, чтобы с вами что-нибудь делали. Я бы таких вещей не потерпел и на месте вынул бы оружие. Я пускаю в дело шпагу ничуть не хуже всякого, едва вижу к этому повод и когда знаю, что закон на моей стороне.
Кормилица. Боже правый, я до сих пор не могу прийти в себя, и всю меня так и трясёт! Подлый хвастун! Ах, сэр, ведь я-то пришла совсем по другому делу. Моя барышня, как говорится, просила меня узнать. Что она просила, это, конечно, моя тайна, но, если вы, сударь, собираетесь её одурачить, это я уж просто слова не найду, как нехорошо. Потому что моя барышня совсем ещё молоденькая, и, если вы её обманете, хорошие люди так не поступают. И вам так не годится, ей-богу, не годится.
Ромео. Погоди, нянюшка. Во-первых, передай от меня барышне поклон. Уверяю тебя…
Кормилица. Я передам ей это, добрая вы душа. То-то она обрадуется!
Ромео. Что передать ты хочешь? Я и рта ведь не успел ещё открыть порядком.
Кормилица. Передам, что вы уверяете. Это, как я полагаю, изъявление немаловажное.
Ромео
Кормилица
Ромео
Кормилица
Ромео
Кормилица
Ромео
Кормилица
