Как ни странно, первым оклемался хозяин этого заведения — сложился в поясном поклоне, дав понять, что у него нет слов, затем выпрямился и с мольбой во взгляде уставился на Ромма:
— Слушай, Дэн, как ты относишься к возможности небольшого левого приработка?
— Хочешь предложить моим супругам стать лицом твоего магазина? — насмешливо поинтересовался наш муж.
— Мы с ними заработаем сотни миллионов и порвем весь рынок высокой моды Галактического Союза!!!
— У-у-угорь… — вкрадчиво начала я.
— Пятьдесят процентов чистого дохода — ваши!!! — протараторил мужчина, потом наткнулся на мой заледеневший взгляд и понуро опустил плечи.
— Пару-тройку образов, так и быть, подарим. Но после того, как отомстим… — пообещала я. — Вопросы?
Вопросов у него не оказалось. И оказаться не могло — за полгода нашего знакомства он неплохо разобрался в моем характере, соответственно, знал, что что-либо доказывать, равно как и давить на жалость абсолютно бессмысленно. Поэтому, выдержав небольшую паузу, я попрощалась с ним и его помощницами, вслед за Дэном зашла в лифт, поднялась на крышу, накрытую маскировочным полем «Роджера», и поднялась по аппарели…
«Эскадрилья» из шести флаеров представительского класса выпала из облака в девять минут двенадцатого, описала плавную дугу, постепенно замедлилась и остановилась у самого края чудовищной воронки. Получив подтверждение о захвате целей оружейными системами «Роджера», шесть звеньев «Аурренов», сопровождавшие гостей от западного побережья континента, совершенно одинаково полыхнули выхлопами движков и ушли вертикально вверх, к кораблям базирования.
Пока послы, их помощники, военные атташе и пресс-атташе Империи Росс, Соединенных Систем Новой Америки, Объединенной Европы, Поднебесной Империи, Арабского Халифата и Африканского Союза выбирались из машин, одергивали брюки и оглядывались по сторонам, я сидел в кресле на небольшом помосте, покрытом черным вспененным пластиком, и настраивался на будущее действо.
В отличие от меня Олаф, командовавший четырьмя отделениями своих лучших абордажников, занялся делом — дав гостям насмотреться на последствия орбитального удара, он настоятельно попросил их занять места на втором помосте, тоже выполненном в кроваво-красных тонах. Поздний вечер, низкая облачность, гнетущая обстановка и не самые приятные запахи, а также внушающий уважение рост Рагнарсона и бесцветный голос, доносящийся из акустической системы наглухо затемненного шлема, сотворили чудо — выполнять его просьбу рванули даже журналисты, обычно не отличающиеся особой дисциплинированностью.
Дав гостям рассесться на кресла не самой приятной расцветки и слегка расслабиться, я шарахнул по их нервам еще раз: попросил Лани убрать маскировочное поле и подсветить прожекторами внушающую уважение тушу «Веселого Роджера». А когда приглашенные на пресс-конференцию отошли и от этого удара, «проявился» сам. Естественно, вместе с помостом, на котором стояло мое кресло. И был вынужден отвечать на вопрос посла ССНА, решившего развеять гнетущую атмосферу шуткой:
— Здравствуйте, Дэниел! Решили пригласить нас на ответный флеш-моб?
— Можно сказать и так…
— И как он называется?
— «Кровь и Тьма»! Та, что за последней гранью… — недобро усмехнулся я, повелительным жестом заставил амера заткнуть фонтан красноречия и сжал пальцы на подлокотниках кресла: — Хотел бы назвать этот вечер добрым, но не поворачивается язык. Поэтому обойдусь без приветствий и перейду к делу. Итак, в данный момент мы с вами находимся рядом с местом, на котором еще вчера стояли корпуса клиники «Лаулетт», той самой, в которой граждан Галактического Союза лечили от заболеваний, считающихся неизлечимыми. Теперь корпусов нет. А значит, пришло время выполнить обещание, данное девятнадцатого сентября прошлого года на пресс-конференции в Алмазном зале отеля «Шератон-Манхеттен» на Нью-Вашингтоне. То есть, объявить, что и головная клиника «Лаулетт», и ее эрратский филиал прекращают прием пациентов из Африканского Союза и Арабского Халифата!
— Прошу прощения, но какое отношение ко всему этому имеем мы? — мигом оказавшись на ногах, возмущенно спросил посол АХ.
— Самое прямое! — вступила в разговор Олли. — И если вы проявите терпение, то в течение ближайшего получаса убедитесь в этом сами.
Посол забыл о возмущении и захлебнулся слюной. Да и не только он один: внезапное появление из темноты ослепительно-красивой девушки в умопомрачительном платье шарахнуло по мозгам всем гостям до единого, включая военного атташе ССНА, по слухам, известного своей альтернативной сексуальной ориентацией.
— Л-ладно, проявлю… — почувствовав, что пауза слишком затянулась, пролепетал араб, торопливо сдвинул полы пиджака, сел в кресло и нервно облизал пересохшие губы.
