– Теперь о совсем уж замечательных вещах. Совет учителей нашей школы, посовещавшись с цехами, постановил, что в этом году лучшие не просто получат подарки, но и смогут сами их выбрать. Они поедут на ярмарку в Андикрон перед самым новым годом. Кстати, в этом году последний выходной, а, значит и ярмарка выпадают за два дня до Нового Года, и решено, что каникулы начинаются с этого дня и продолжаются еще четыре ладони.
Одобрительный шум, вызванный сообщением о поездке в Андикрон, стих и сменился жеванием и обычным гулом.
Когда почти все уже закончили завтракать, и двое слуг вместе с помогавшими им учениками начали собирать посуду, Глор тронул ротена за плечо.
– Пора, а то опоздаем на урок.
Мальчики вышли из-за стола и направились в главный коридор. Рон чувствовал себя неуютно. Он еще был чужим в этом сообществе и, вдобавок, его пугало огромное число ребят, сновавших повсюду.
– Понравился тебе наш ректор?
– Ничего, – пожал плечами Рон.
– Он очень почтенный человек, – поучающе сказал Глор. – И скромный. Его за все заслуги хотели выбрать в академию от учителей, но он отказался и переехал в это захолустье, вместе со школой.
– А зачем его выбирать? Он же и так лорд!
Глор выглядел несколько раздосадованным.
– У нас выбирают не затем, чтобы занять места, а чтобы выделить достойных. И даже если он уже состоит в академии, несправедливо отказывать ему в признании. Лорд имеет право никак не участвовать в делах государства, а избранный должен там работать. А откуда ты узнал про него?
– Я знаю, что его зовут Налект Плант, а Эмрио перечислял мне фамилии лордов и говорил про академию.
– Какой Эмрио?
– Эмрио Цетвел, – недоуменно ответил Рон. – принц.
– Ты говорил с принцем?!
– Ну да, он захотел познакомиться со мной, и мы четыре дня были вместе. Отличный парень.
– Ну ты даешь! Ты хоть понимаешь, какое тебе выпало счастье? – сам Глор, без сомнения хотел бы очутиться на месте Рона.
– Я об этом не просил. – упрямо сказал Рон. – Меня доставили туда пленником.
– Ты должен быть доволен, что попал в Мэгиену и разговаривал с принцем. Неужели лучше было оставаться в вашей деревне и потом действительно попасть в плен?
Рон счел за лучшее не отвечать. «Похоже, Пек был прав. Ну форменный идиот!» – подумал он. В это время подошел учитель. Он отпер комнату и остановился на пороге, пропуская ребят.
– Это Ильзар. – сказал Глор. – Он обычно ведет математику, физику и астрономию.
– Что значит «обычно»?
– Вообще-то учителя могут вести любые предметы в школе первого полукружья, но специализируются, как правило в чем-то одном. Многие из них являются мастерами не только в своем цехе. Ильзар, например, – мастер в цехе математиков. Но чтобы вести обязательные предметы, нужно быть мастером-учителем.
– А чему вас еще учат?
– Не «вас», а «нас». – одернул его Глор. – Во-первых, науке жизни. Это про растения, животных и болезни. Ее начинают учить с самого детства. Потом языкам. Они тоже входят в программу для самых маленьких. Потом к ним присоединяются история и география. Здесь есть все предметы, а если бы тебе было меньше шести, тебя бы послали в школу для малышей, там почти ничему не учат. А еще нас немного учат рисовать, петь и разыгрывать сценки. Но это не обязательно. Самые способные стараются попасть кандидатом прямо в цех.
Говоря все это, Глор вынул из шкафа две циновки и растелил их на полу. Мальчики уселись.
– А ты чему собираешься учить? – поинтересовался Рон.
– Я…
– Ти-ха! – возвысился над гулом голос преподавателя. Это был невысокий человек средних лет, коротко подстриженный с немного ехидным лицом и насмешливыми глазами. – Цыц! – он говорил высоким голосом, совершенно беззлобно, но в его тоне не слышалось и тени сомнения в том, что его могут не послушаться. «Интересно, чтобы он стал делать, если бы мы продолжали орать?» – весело подумал Рон. Однако, ученики мгновенно замолкли. Глор наклонился к Рону и прошептал:
– Сегодня ты весь день будешь на занятиях со мной. Здесь скучно, но ты потерпи.
Сначала действительно было скучновато. Учитель сыпал какими-то непонятными словами, но уже через четверть часа Рон с удивлением понял, что вникает в логику рассказа. Конечно, он не знал многих определений и доказательств, но понимал, почему из самих теорем, их формулировок, следует то, а не другое. И когда учитель, дав задачу, предложил всем заняться ее решением, Рон указал Глору неожиданный ход, о котором тот и не подозревал.
Стоя над ними, Ильзар одобрительно кивнул:
– Ничего! Неужели твой изощренный ум докопался до этого сам, а, Глор?
Последний явно не любил математику и даже не пытался соврать.
– Это он предложил. – кивнул он на Рона.
– Да ну? И что же это за юный талант? Вас, кажется, зовут Ронис, юноша?
– Рон.
– Милости пошу завтра ко мне. Или ты будешь в самой младшей группе? – не дождавшись ответа, Ильзар продолжал: – Во всяком случае, зайди ко мне вечером, я скажу Планту, что сам тебя протестирую.
– Хорошо. – Рон оглянулся на Глора и неуверенно добавил: – Мой господин.
Ильзар кивнул и отошел.
