– А твой друг им, случайно, не расскажет?
– Я верю Руджену как самому себе, – сердито ответил Рон. – И если что-нибудь случиться, он останется за меня. – «И не поспоришь!» – вздохнул Руджен. – Через 20–30 лет у нас будет в сто раз больше волшебников, чем в Кэрол Тивендале. И в десять раз больше магов. Тем временем, твен захватят часть полисов и племена. Мы не будем им мешать. – («Может, даже поможем.» – подумал Рон.) – К Ротонне, таким образом, они подступятся не раньше, чем через 50 лет, если что-нибудь не случится. – Рон недоверчиво оглядел присутствующих. Стоит кому-нибудь узнать, что говорилось за этими стенами – и все пропало. – И наша маленькая страна сможет им достойно ответить, во всяком случае, отстоять наш образ жизни.
– Я так и не понял, как? – с раздражением и насмешкой спросил Трант.
– Я не смогу объяснить достаточно убедительно. Вы не видели мощную магию в действии. Но, уверяю вас, с таким количеством магов Ротонна сможет сделать все экспедиции против нее настолько дорогими, что Мэгиена откажется от них, по крайней мере, на несколько столетий. А к тому времени ситуация может измениться и, надеюсь, в лучшую сторону. Возможно, наши народы смогут поладить без войны. Но сейчас мы обсуждаем не такое отдаленное будущее, а завтрашние переговоры.
– Думаю, нам опять придется довериться Ронису. – сказал Аллок. Олинь и Этте поддержали его. Несколько вождей попросили повторить основные тезисы, и, после недолгого ворчания, и «ближние», и «дальние» предводители согласились принять их за основную схему.
Переговоры от имени Ротонны должны были вести Виргис и Этте, а местом встречи был назначен один из приграничных постов неподалеку от Вильне. Туда немедленно выехал помощник Этте с небольшим отрядом, чтобы все подготовить.
– Пока тебе все удавалось. – заметил Руджен.
– Если все пойдет так же гладко хотя бы еще год, я смогу спать с чистой совестью.
– Тебе бы только спать!
Друзья, переговариваясь, направлялись к дому, где их уже ждали Льорка, Элем и ужин. Руджену пришлась по вкусу ротийская кухня (и не только вино). Ротени никогда не варили суп, они предпочитали крупно нарезанные свежие овощи, а зимой пополняли организм витаминами, поедая варенье. Зато Руджен никогда в жизни не ел такого сочного жаркого и таких восхитительных сладостей.
– Ты еще не приметил себе девушку, сынок? – спросила Рона мать, накладывая ему в тарелку куски мяса. – А то купим тебе большую кровать. Правда, домик у нас маленький.
– Нам и так, скорее всего, придется переехать. Купим себе дом в небольшом форте, где у меня будет школа.
– Если я причиняю неудобства, я могу съехать. – предложил Руджен.
– Не беспокойся, это все равно не решит проблемы. – загибая пальцы, сказал Рон. – Все равно одной не хватает. Нет, съезжать, так всем. Покупаем новый дом – и точка.
«Покупаем» было не совсем верным словом. Денег, как таковых, у ротени не было. Валютой служили деньги полисов – цекили, а также вино и другие ценные, но не портящиеся и занимающие мало места товары. Вожди все время поговаривали о том, что пора, наконец, ввести свою собственную валюту, ведь так удобнее. Никто не возражал, но дело с места не двигалось – не было срочной необходимости, никто из вождей не хотел заниматься этим сам, и люди обходились так.
На следующее утро Руджен завтракал только в обществе Льрки – Рон уже куда-то умчался.
– Слушай, – сказал он, ковыряя ложкой кашу, – глупость, конечно, но никак не могу отвязаться. Почему Рон сказал, что даже если я съеду, одной комнаты не хватает? Я тут подсчитал – вроде получается тик в тик.
На самом деле, Руджен чувствовал себя неловко, стесняя хозяев и никак не мог успокоить свою излишне чувствительную совесть. Кроме того, он был не прочь пополнить свои знания в области законов и обычаев Ротонны, в особенности имеющих отношение к браку и семье. Он постепенно приходил к выводу, что Ротонна – именно то место, где он мог бы жить так, как всегда мечтал – в покое и ленности.
– Не хватит, если он женится? – уточнила Льорка.
– Ну, да!
– Сейчас Риллень живет у мамы, но не может же он жить там все время! У нас принято чтобы ребенок жил в отдельной комнате, с момента, когда его отнимут от груди.
– Но я же уеду!
– А комната для жены?
– Разве она будет жить не в одной комнате с Роном?
– Конечно, нет. Как так можно? Людям же надо выспаться, когда они хотят спать! Сон – это огромная часть жизни людей. Кроме того, каждый имеет право хоть раз в сутки остаться один.
– А что Элем говорила о большой кровати?
– У мужа кровать больше. Его подруга, когда захочет, может прийти к нему в комнату, возможно, остаться на ночь.
– Женщина?
– Конечно. Ведь у нее больше оснований для принятия решения. А у вас в стране так не считают? – насмешливо спросила девушка. Руджен смутился. Разговор зашел куда-то не туда. У него Руджена было слишком мало опыта в разговорах с юными девушками на подобные темы, и вообще в общении с противоположным полом, тут Рон его обогнал.
– У нас это как то… по общему согласию, – промямлил он.
– У нас тоже. – рассмеялась Льорка. – Но у нас проще.
