— Не надо. Он вам понравится. Это старый еврей, который слишком много смотрит телевизор и ест чипсы «Доритос». И вдобавок еще шаман. Самый лучший из всех, кого я знал.
Я придвинулся к Стрейхорну, заранее смущенный тем, что собираюсь спросить.
— А что такое, собственно, шаман? Учитель или святой?
— И то и другое. А еще больше тот, кто показывает тебе, как читать твою собственную карту. Чему бы ты ни учился, пройдя это, ты будешь знать себя лучше.
— Так он научил вас летать? — Я опасливо оглянулся после этого вопроса, не услышал ли кто-то и не принял ли меня за психа.
— Нет. Меня он научил плавать.
— Плавать? — переспросил я чересчур громко. Он развел руки и проделал несколько движений, будто плывет.
— Я никогда не понимал, как это делается. И не придавал этому значения. А Венаск научил меня плавать. Мне было это нужно.
— Всего лишь плавать? Для этого вы могли бы пойти в Ассоциацию христианской молодежи. А то получилось дороговато!
Я хотел продолжить, но осекся, увидев, как его дружелюбное лицо окаменело. Я обидел его.
— Бросьте свой цинизм, Уокер. Хороший учитель интуитивно знает, что вам нужно, и дает именно это. Иногда то, что он предлагает, вас шокирует, но вскоре вы понимаете, что ему виднее. Венаск сказал, что я слишком долго в моей жизни смотрел внутрь, а теперь пора научиться смотреть наружу. Один мой знакомый ходил к нему и научился каллиграфии. Теперь у него самый красивый почерк, какой вы только видели. Что тебе нужно, зависит от того, кто ты.
— Да, но плавание и каллиграфия — это одно, Филипп, а научиться летать, согласитесь — несколько другое. Вы сами на моем месте разве не были бы так же скептичны?
— Я и был! Пока не встретился с ним и не поговорил с часок. За маисовыми чипсами и кока-колой.
— Ребята, с чем хотите пиццу? С анчоусами? Или побольше сыра? — Прикрыв рукой трубку, Вебер обернулся к нам. Я видел, как у него за спиной Марис хлопочет на кухне с двумя зелеными тарелками в руках.
Филипп встал и направился к телефону. Остановившись передо мной, он сказал:
— Идите и посмотрите на него. Он ждет вас. Все прочие мои слова лишь неправильно вас настроят.
И больше за весь вечер я не услышал от него о шамане ни слова.
⠀⠀ ⠀⠀
Мэнсфилд-авеню находится в Лос-Анджелесе в районе Хэнкок-парка. Стиль домов здесь изменяется от испанского и тюдоровского до постмодерна, но размер в основном один и тот же. Что мне показалось самым интересным — это дворики перед домами. Почти все они были небольшие, но с такими идеально подстриженными зелеными газонами, что создавалось ощущение: толкни слегка бильярдный шар, и он беспрепятственно прокатится из одного конца в другой. Сбавив ход и сверяясь с номерами домов, я заметил необычное множество людей, прогуливавшихся в чопорных темных костюмах, ермолках и с длинными, до середины груди, бородами. Позже Венаск сказал с застенчивой улыбкой, что это агенты секретной службы. Когда я спросил, чьей, он расхохотался.
— «Чьей?» Это вы хорошо сказали, Уокер. У вас хорошее чувство юмора. Мы им еще воспользуемся.
Не знаю, каким я ожидал увидеть дом шамана, но жилище Венаска ничем не отличалось от других домов того квартала — узенькая прямая подъездная дорожка вдоль края газона, ведущая в гараж за домом, где был запаркован сверкающий черно-серебристый джип. Сам дом был цвета хаки, с коричневыми железными карнизами и декоративными, отделанными железом навесами над всеми окнами первого этажа. Большинство окон были широко распахнуты, и, когда я подошел, до меня донеслись громкие звуки работающего телевизора.
Прежде чем нажать на звонок, я ненадолго остановился, стараясь определить по звуку, что за передачу смотрит шаман. Возможно, это сказало бы мне что-нибудь о хозяине. Как по команде, зазвучал мотив «Я люблю Люси»[75]. Я посмотрел на часы — было три часа дня. Я прибыл точно в назначенное время. Заглянув в окно, я увидел толстомордого черно-белого бультерьера, он, выпрямившись, стоял на кушетке и смотрел прямо на меня. Я попятился. Пес напомнил мне львов перед Нью-Йоркской публичной библиотекой. Как только я позвонил, он резко гавкнул, неуклюже соскочил с кушетки и бросился к двери.
Я нервничал, и то, что долго никто не откликался, не успокаивало. Меня подмывало позвонить еще раз, но я удержался. Покажу шаману свое терпение. Может быть, это один из первых тестов.
— Минутку, минутку, иду!
Собака снова гавкнула. Один раз.
— Заткнись, Кум! Ты же знаешь, кто это.
Я выпрямился и постарался быстренько решить, какое выражение придать лицу, когда он откроет дверь. Мне на память пришел прочитанный когда-то загадочный дзенский коан: «Покажи мне свое изначальное лицо — лицо, которое было у тебя до того, как родились твои родители».
— Привет, Уокер! Давно вас жду.
Не знаю, как это случилось, но первым делом я увидел свинью. Она была стального цвета и примерно того же размера, что и собака. Это определенно была свинья, но в уменьшенном масштабе, с прогнутой спиной. Виляя своим жилистым хвостом, как счастливый пес, она подошла и с громким фырканьем обнюхала мою ногу.
