— По той же причине, что и человеку, — чтобы исправлять ошибки. Неважно, где мы находимся во времени, потому что проблемы остаются все те же. Могу себе представить, что это так же справедливо и для морских чудовищ… Я вам сейчас кое-что покажу. Вообще-то пока не следовало бы, но вам это нужно, чтобы мне поверить. Впрочем, не пугайтесь. Даже если что-то пойдет не так, не пугайтесь.
Не успев и слова вымолвить (например, «Нет!» или «Помогите!»), я осознал, что протестующе вытягиваю руки — не к Венаску, а к какому-то человеку, которого никогда раньше не видел. Мы находились в холодной серой комнате, и я стоял спиной вплотную к окну. Я видел, как у меня из-за спины льется яркий дневной свет.
Подошедший ко мне мужчина был карликом, по пояс мне. На нем был элегантный синий костюм — небольшой шедевр портновского искусства, и, очевидно, весьма дорогой. Самым жутким (и интересным) — в еще большей степени, чем его рост, — в нем было лицо. Оно обладало ангельской, мученической красотой Христа с картин эпохи Возрождения: длинные золотистые волосы, легкая бородка и глаза, полные всех скорбей и радостей жизни.
— Ты мой сын! — проговорил он и вытолкнул меня в окно.
У меня не было возможности закричать, потому что в следующий момент я ощутил, как что-то тяжелое уперлось мне в грудь и стало лизать лицо. Свинья.
На фоне ночного калифорнийского неба я увидел ее грубую комичную морду и ласковые глаза.
Оттолкнув Конни, я взглянул на Венаска. Он стоял у одной из клумб и поливал цветы.
— Что вы там увидели?
Я бессильно оторвал себя от земли и привел в сидячее положение.
— Что это была за чертовщина?
Он поставил лейку и ткнул в мою сторону пальцем.
— Никогда не задавайте мне вопросов таким тоном, Уокер! Вы или работаете со мной и верите в то, что я делаю, или убирайтесь! Вам нужно многому научиться, и у вас не так уж много времени.
— И все же что это была за чертовщина? Вы послали меня куда-то, где карлик вытолкнул меня из окна. Что это было? Где я был? Отвечайте, Венаск, я не понимаю этих штук!
— Это была ваша прошлая жизнь, Уокер. И вы увидели там свою смерть. Вы выпали из окна? Ударились о землю? Почувствовали, как умираете?
— А должен был?
— Да. Самое важное, что вы могли сделать, — это остаться там и почувствовать собственную смерть! Кто вас вытолкнул?
— Говорю вам: карлик, назвавший меня своим сыном.
— Разве вы не хотите узнать, был ли он вашим отцом? Разве вам не хочется узнать, почему все это произошло? Это и была цель урока. Все эти магические штуки, происходящие с вами последнее время, пришли из вашей прошлой жизни.
Мое сердце колотилось, как молот по наковальне: БАМ, БАМ, БАМ.
— А вы знаете, отчего я там умер?
Он поджал губы.
— Не знаю. Есть у меня одно ощущение, но вы испускаете массу всего любопытного. В вас как будто кто-то быстро переключает каналы, и я пока не могу рассмотреть ни одной картинки.
— Как мне вернуться туда, чтобы выяснить?
— После того как мы поднимемся в горы, я постараюсь дать вам пройти через пару перерождений. Знаете, что это такое?
— Вы загипнотизируете меня, и я проживу свои прошлые жизни?
— Что-то вроде этого. Но сначала вы научитесь другому. Сперва надо освоить, как правильно настраивать телеканалы, а уже потом смотреть Суперкубок, верно?
⠀⠀ ⠀⠀
В ту ночь мы с Марис любили друг друга — медленно и глубоко. Когда мы закончили, она сказала, что ощущала, будто два облака прикоснулись друг к другу, а потом поплыли вместе, как одна великая белизна. Позже мы выяснили, что, вероятно, именно в эту ночь она забеременела. Никто из нас не удивился.
Потом мы лежали на спине, держась за руки. О случившемся у Венаска она ничего не спрашивала, зная, что я расскажу сам, как только встреча уляжется у меня в голове.
— Уокер, мы хорошо подходим друг другу, а?
— Конечно! Почему ты спрашиваешь?
Она крепко сжала мне руку, потом отпустила.
— Потому что я все больше и больше отдаю тебе себя и где-то в душе боюсь этого… Я когда-нибудь рассказывала тебе про толстяка, которого видела в Вене? Так вот, как-то у меня оставалось время перед одной деловой встречей, и я зашла в «Аиду» выпить кофе. Огромнейший толстяк, в жизни такого не видела, вошел вслед за мной и уселся рядом. Он был такой громадный, что сидел будто на булавке, а не на стуле. И знаешь, что он заказал? Я сосчитала. Три куска торта, два черпака мороженого, а когда расправился с ними, заказал кофе со
— Как это? — Я снова взял ее за руку.
