Только ощущение это было гораздо ближе, где-то под самой кожей. Я не сразу узнал ее, но с первого же момента ни капли не сомневался, что в какой-то период жизни это лицо являлось для меня необыкновенно важным.
Первое, что она сказала, было…
Экран телевизора потемнел.
— Я сама расскажу. — Она повернулась ко мне, сжимая в руках пульт дистанционного управления. — Тогда он действительно был в беде! Он делал эти
— О ком ты говоришь?
— Конечно о Боге, глупый! Когда Бог начинает на тебя сердиться, лучше делать то, что он велит, а не то рискуешь угодить в
— То есть, Бог не хотел, чтобы Фил делал свои фильмы?
— Вот именно. — Она преувеличенно энергично закивала головой и вручила мне пульт. Дискуссия был окончена. Она высказала все, что хотела.
Примерно через час проснулась Саша и в поисках меня вышла в гостиную. Большую часть этого времени я слушал Спросоню, а потом, когда она ушла, досматривал остаток нового сегмента стрейхорновской кассеты. А после этого я еще довольно долго сидел, тупо уставившись на погасший экран и пытаясь развязать множество завязавшихся в моей голове узлов. Это было нелегко. Нет, это было просто невозможно.
Будучи ангелом, она спустилась на землю, чтобы убедить Фила перестать снимать «Полночь убивает». Дело зашло чересчур далеко — он начал копаться в тех потаенных уголках человеческого и космического духа, проникать в которые, а уж тем более
Наверное, проще объединить и вычленить суть монологов каждого из них в своего рода диалог на разделенном пополам экране. Вот, послушайте:
«Они у него становились все хуже и хуже! Мне было сказано: „Иди и вели ему остановиться. Люди напуганы и убивают друг друга“.
«Тебе позволяли делать то, что ты делал, пока это не стало опасным».
«Он не остановился! Он не послушался меня. Знаешь, как это плохо? Знаешь, в какую беду можно угодить из-за этого?»
«Помнишь, Моисею нужно было доказать фараону, что он послан Богом? И те чудеса, которые он демонстрировал египтянам? Ну, там, превращая воду в кровь, а свой посох в змею?[96]
