— Мама, конечно, хотела как все смесью, чтоб форму груди не испортить, но бабушка настояла.
— И правильно! Смесь помимо нужных организму веществ содержала ещё кое-какие добавки, чтоб ребенок рос покладистый, не капризный. А что это значит на самом деле?
Это означает подавление воли и склонность к подчинению. Тут вот приводится химический анализ и врачебное заключение. А форма груди это мода и нам хорошо известно как эта мода продвигается в массы.
Вольно или невольно Димон начинал меня раздражать, создавалось впечатление, что это ему слили инфу, а не мне, что это он меня просвещает, хотя смотрели данные мы с ним вместе.
— Надо найти всех тех людей, на которых твой Янковой ссылается. — Деловито предложил
Димон.
— Ага! И они сознаются первым встречным, что делали соответствующие анализы и заключения. Тут врачебных заключений полтора гектара. И зачем тебе это? — наступил я на Димона. — Ты, что сомневаешься в информации?
— В общем, нет, — пожал он плечами, — Но хотя бы убедится, что это реальные люди.
Как бы достоверно не выглядела информация никогда нелишне проверить. А вдруг это деза? Причем деза террористического толка? Самолет говоришь, террористы взорвали?
Может эту бомбу тебе тоже не случайно подкинули?
— Давай, — без энтузиазма поддержал я. Алкоголь проветрился, и меня тянуло на сон.
Пальцы Димона запорхали.
— Диктуй по порядку!
— Агафонов Виктор Андреевич— врач диетолог.
— Умер. Дальше!
— Бобриков Михаил Сергеевич — химик технолог.
— Нет его…
— В смысле?
— Тоже умер. — Димон обернулся ко мне, — Слушай, это настораживает. С мертвых взятки гладки. Ни доказать, ни опровергнуть? А? Пропусти с десяток фамилий или возьми наобум?
— Шилов. Точнее Шилова Татьяна Николаевна — оператор связи.
— Точно! — Хлопнул Димон по столу ладонями, — Покойнички все! Все как один!
Он почему-то обрадовался, как будто его хотели обмануть, а он не дался. По наитию я, совершенно не слыша себя, сказал:
— Причину смерти посмотри.
— Так….Самоубийство? Так, Бобриков — суицид? Ну, к примеру, твоя Шилова..
Димон замолчал и нервно задергал ногой.
— И?
Димон кивнул. Я почувствовал себя на краю бездны. Нет, не верно, на грани разгадки какой-то мрачной тайны.
— Тут ещё хакер есть в списке.
— Ну-ну. И кто это? Под каким ником ходит? — Задрал нос Димон.
— «Сталкер».
— Слышал. Всякий ламер «Сталкером» назваться норовит.
— Тут и ф.и. о есть— Ватагин Никита программист фирмы «GSP-inter»
— Ближе к теме.
Димон опять отвернулся, вбивая в поиск данные.
— Угу. Покойничек. Пожалуй, хватит. Я тут почищу у тебя следы поисков.
Я кивнул напряженной спине Димона, из которой торчали позвонки. Не хакер, а ходячее пособие по анатомии. Ощущение близости разгадки отпустило. Держа ноутбук на коленях, бездумно кликнул по делам хакера, к какой информации от него ссылка.
Ссылка вела к сов. секретным файлам госбезопасности. И сухим надтреснутым голосом стал читать данные. По мере того, как я читал, плечи Димона опускались.
— …обнаружил, что меченым атомом называют искусственный эритроцит крови, вводимый новорожденным в роддоме. Единственный способ от него избавится это сделать полное переливание крови, которое по понятной причине никогда не делают.
Остается надеяться только на удачу….
Димон резко повернулся ко мне.
— Ты знаешь, от чего они умерли?
— Самоубийство.
— Они все вскрыли себе вены….
Разомлев в кресле, очнулся я под бодрое бормотание Димона. Он так и не ложился.
Изучал груды информации. Пошлепав в ванную, уже там слушал его высказывания, перебиваемые журчанием воды с крана.
— Хочешь задачку по арифметике? — Крикнул мне Димон. — Банк В берет у банка А, именуемого центральным банком, заем на миллиард кредитов внутреннего пользования. Покупает на них кредиты американские. Через три дня курс американского кредита поднялся на 30 %. Банк В сдает американские кредиты по новому курсу, возвращает долг Центробанку. Вопрос: кому принадлежит банк В?
— Президенту! — Крикнул я, перебивая шум воды.
— А вот и не угадал! Племяннику жены премьера!
— Угу…
— Поистине, каждый народ имеет то правительство, которое его имеет. Ты там поторопись на работу опоздаешь! Я пошел, тебя дожидаться не буду. Да, флешку я забираю, — донеслось с прихожей.
— Ну, ты оборзел, — сказал я, заглядывая на кухню. На кухонном столе кроме хлебных крошек и колбасной шкурки ничего не было.
— Кто первый встал, того и тапки! Не расстраивайся. Там у тебя ещё зародыши огурцов остались, целая банка. Заметь, не трогал!
— Флешку оставь! Димон!
— Не Димон, а без пятнадцати минут Дмитрий Александрович! Всё! Пока!
Я вынырнул в прихожку, ловя Димона за полу куртки.
— Стоять Трезор!
— Нет. Правда, флешка нужна, — начал отбрыкиваться Дмитрий, — Я среди группы «освобождения» одного живого нащупал.
— Кого?
— Физик. Работает с античастицами и обратным временем.
— Не понял? Он то, с какого бока в теме?
— Сам не понял. Вот поэтому и забираю, чтоб на досуге разобраться.
Настроение было ватное. А состояние? О состоянии лучше не спрашивать. Так и хотелось взять шашку и порубить кого-нибудь. Была у меня такая слабость с детства.
