— Пройдемте, вам всё объяснят, — ответил второй, стирая улыбку с лица. — Госбезопасность.
Я недоуменно развел руками. Прикинутся пока невинной овечкой выгодней, чем делать ноги. Флешки нет. Обыск ничего не даст. Но всё же с замиранием сердца я спустился к серебристому Опелю. Дверь гостеприимно распахнули.
На заднее сиденье меня засунули между двух сопровождающих. Машина тронулась, вливаясь в поток таких же серых и безликих машин. Нет, конечно, автомобили были разные, и расцветок, и моделей, и производителей. Но в своем неисчислимом потоке они теряли свою индивидуальность, превращаясь в нечто большее, становясь лишь частью этого большего. Частью скользящих по городу змей. Змеи шелестели по асфальту покрышками шин, шипели выхлопами глушителей, тормозили на перекрестках, уступая друг другу дорогу, и скользили дальше. Город был захвачен этими змеями, стиснут их пыльными объятиями, их удушливым запахом, поднимающимся над городом серым смогом. День выдался безветренный, и небо в городе казалось грязно-голубым.
Впрочем, жители города на небо не смотрели. Яркие рекламные щиты закрывали скучное небо. Щиты призывали купить пива, купить средство для выращивания волос, почистить зубы, увеличить грудь и купить наконец-то прокладки с запахом клубники.
Зачем спросите вы? Вот и я не знаю. Мой сосед медик клянется, что рецепторов осязания там нет, и я ему верю. Но и на броскую рекламу люди не смотрели. Равнодушные пресыщенные лица, большей частью озабоченные какими-то своими делами.
Даже рекламный ролик, идущий на пятидесяти метровом экране их не прельщал.
Только юнцы кидали на него взгляды, сально улыбаясь. Шла реклама ток-шоу «Секс с незнакомкой». «Незнакомку» знала вся страна. Её выдающийся бюст казалось вот-вот вывалится с экрана и придавит какую-нибудь зазевавшуюся машинешку, не вовремя остановившуюся под экраном. Я улыбнулся. Мало кто знал, но Бюст, как и сама незнакомка, был творением моего коллеги Саши Чепикова. Саня был двенадцатым по счету программистом, который продлевал жизнь нестареющей красотке.
Меж тем машина набрала обороты и выскочила на широкий проспект, ведущий через мост на левобережье. Прощай старый город, подумал я с грустью. Именно в нем прошла значительная часть моей жизни. С новыми блестящими небоскребами меня ничто не связывало. Я вообще не любил бывать в этой части города. Широкой, блестящей, с вычурными статуями, выросшими средь бетона как поганки. Да и весь город изменился, не было уже в нем уюта и тепла. Лишь казенное высокомерие зеркальных зданий, отчужденно смотрящих на людей.
Стороннему наблюдателю могло показаться, что я наивно пялюсь по сторонам.
Мои сопровождающие наоборот приобрели роботоподобные` черты. Смотрели только перед собой и лишь изредка снисходительно на меня. Они отрабатывали заданную программу. А я меж тем разрабатывал алгоритм дальнейшего поведения и его последствий. Вариант первый:
Ничего не знаю. Ничего не видел.
!
Мне предъявляют видеозаписи моей встречи со «стертым» в машине + аудиозапись разговора.
!
Поскольку я препирался, значит завязан.
!
Делают мне больно с целью узнать, где флешка.
Но поскольку мне не нравится, когда делают больно вариантом первым можно пренебречь. Вариант два:
Видел. Слышал. Знаю. Флешку не брал.
Зачем мне связываться с сумасшедшим?
!
Предъявленные записи работают на меня как алиби. Поскольку незнакомцу я особо не поверил. И последняя фраза, что смертной казни нет, это подтверждает.
!
Обыск ничего не дает и меня с извинениями отпускают.
Это вариант меня полностью устраивает, но есть ещё и третий вариант, о котором думать не хотелось. А именно: Что если они взяли Димона?
— Присаживайтесь.
Следователь был старше своих подчиненных лет на пять. Смотрел он внимательно и на первый взгляд радушно. Это подтверждало широкое мягкое кресло, в котором, без сомнения, можно было вальяжно развалиться, и даже провести ночь с комфортом. На инквизиторский стул оно не походило. Что меня сразу и озадачило. Слишком нарочито оно было придвинуто к начальственному столу не оставляя выбора, хотя ряд обычных стульев выстроился вдоль стеночки полупустого кабинета. Ну, что ж сыграем по-своему.
Подойдя к стенке, я взял первый попавшийся стул и, поставив его вплотную к столу, сел.
Хозяин кабинета даже не моргнул, но некая тень прошла по лицу. Озадаченности и недовольства.
— Что ж это вы гостевым креслом пренебрегли. Боитесь? Зря. Отравленных шипов в нем нет, — оскалился он, — Вас же не арестовали, а просто пригласили на беседу?
— Не люблю на мягком сидеть, меня сразу в сон тянет, — зевнул я.
— Понятно. Бессонные ночи?
Постучал он авторучкой по поверхности стола и мельком глянул в раскрытый перед ним ноутбук, словно сверяя мой внешний вид с данными в компьютере.
— Они у меня всегда бессонные, телевидение работает круглосуточно! — Сказал я важно и с апломбом, для пущей убедительности закинув ногу на ногу. — Так о чем вы хотели поговорить? Учтите, за некоторые телевизионные тайны я давал расписки о неразглашении. Так, что если вопросы о сути моей работы обращайтесь к руководству.
