Написать рапорт на увольнение меня заставила прямая и недвусмысленная фраза полковника Дорофеева, что его главная задача на новый, 1994 год будет мое увольнение по любой, компрометирующей меня, причине. Я подумал и решил, что против ветра писать не стоит, да и написал рапорт. Да и устал я, честно говоря. Буду пытаться теперь жить, как простой гражданин, не имея костылей в виде служебного удостоверения и табельного пистолета. Правда, удостоверение в отдел кадров я не сдал, написав рапорт о его утери в недрах пригородной прокуратуры и даже успел получить за это выговор. Пистолет вот было жалко, свыкся я с ним, как с родным, да и был он моего года рождения, что я считал символичным знаком, но к сожалению, боюсь, за рапорт о его утери я бы выговором не отделался.
Я последний раз оглянулся на знакомое, до самой значительной выщербинки, крыльцо РОВД, пыльную, бордового цвета вывеску слева от входа и двинулся на автостоянку, которой, очевидно, я воспользовался последний раз — халявы здесь больше не будет. Правда, трудовую книжку и денежный расчет мне не дали, сказали, что позвонят позже из городского управления, но у меня этот вопрос не горел.
У белого «Ниссана», с требующими замены, передним и задним, бамперами, стояла невысокая, худощавая фигура оперуполномоченного Снегирева.
— Ну что решил? — я, не глядя на бывшего коллегу, открыл водительскую дверь и завел двигатель.
— Я, Паша, согласен.
— Ну, поехали тогда, пообедаем. — мое настроение немного поднялось: — Садись, я сейчас позвоню по телефону и поедем, поедим и не хмурься, я угощаю.
Я подошел к будке охраны платной стоянки 9 до сегодняшнего дня для меня эта услуга была бесплатной), поздоровался со знакомым сторожем и попросил телефонный аппарат.
— Алло, Софа? — я знаю, как ее бесит такое обращение, но не могу отказать себе в таком удовольствии: — Через час жду тебя в нашем кафе. Да, угощаю, а то кровью сердце обливается глядеть, как мой адвокат салатом из капусты давится. Все, жду.
Софья постоянно боролась с лишними килограммами, хотя я с этой оценкой фигуры моего адвоката был категорически не согласен. По-моему, девушка обладала вполне органичными выпуклостями во всех положенных местах, но моя бывшая одногруппница мои доводы не слушала, продолжая потреблять овощи и прочую дрянь. Уж не знаю, что она ела по ночам, не включая свет у своего холодильника, но кода обед в ресторане оплачивал я, она, с удовольствием поедала, вполне калорийные котлетки «по-киевски» и жаренную картошечку, полируя это десертом в виде пирожного или мороженного.
Сорока минутами позже.
Локация — Дорожный район.
— Ну что, Вася, вздрогнем для согрева? — я протянул свою рюмку мы чокнулись, выпили по пятьдесят грамм водки и молча набросились на мясные салаты.
— Ты с кем-то еще разговаривал? — закончив с салатами мы с бывшим коллегой откинулись на высокие спинки удобных стульев, в ожидании появления официанта.
— Говорил. С Кисловым Мишей и Коробовым Антоном.
Ну да, два разгильдяя и залетчика, вечно стреляющих тысячу-другую, «до зарплаты», потому, что их жены, не доверяя своим благоверным, какими-то своими, неведомыми путями, узнавали день выдачи заработной платы и прямо у кассы изымали у своих благоверных заработную плату, пока те ее не пропили и не прогуляли в одном из модных казино, что одно за другим, открывались в Городе. Парни готовы на многое ради заработка, но поручения им надо давать с большим разбором, дабы не получилось гораздо хуже. Но, в принципе, на подхвате, для выполнения, простых и ясных, заданий, парни вполне годились. Только надо их все время держать на жестком контроле, потому что, они, вместо выполнения порученной им работы, вполне могли самостоятельно отложить дело на следующий день, потому что «Хорошо сидим». Об этой особенности рекрутов я не преминул сообщить своему собеседнику, на что Снегирев досадливо поморщился.
— Ну а что я могу сделать? Хочешь с Наглым переговорю, или с братьями Тимониными?
— Не, такого добра мне не надо… — я даже замахал руками. Наглый был просто редкая сволочь, которая сдала бы нас с Снегирем ровно через пять минут после того, как мы бы предложили ему хоть что-то, не входящее в должностные инструкции опера уголовного розыска, а братья — близнецы были слишком хитрыми ребятами, крутя, какие-то свои, темы полузаконного заработка.
— Давай с этими попробуем поработать, только, ты парням не говори, что я заказчик, пусть это останется нашей маленькой тайной. — Снегирь понимающе усмехнулся. С недавних пор моя личность стала «токсична» для некоторых моих, уже бывших, коллег, которым было особо неинтересно, что на самом деле натворил харизматичный парень Олег Князев, тем более, что руководство это тщательно скрывало. А вот, то, что его убил я, очень быстро стало достоянием моих коллег, и вокруг меня выросла, мягко говоря, стена отчуждения. Оправдываться и рассказывать гадости про бывшего капитана я посчитал для себя излишним, но все это тоже повлияло на мое желание написать рапорт на увольнение.
