Но, вернемся к нашим делам. Несмотря на свое сержантское звание, Вася был парень башковитый, не даром представление на его первую офицерскую звездочку уже улетело в Москву, на стол министра, поэтому с ним можно было делать дело. И хотя я временно потерял некоторые свои возможности, но с помощью Снегирева я надеялся продолжать решать некоторые вопросы. Зачем менять схему если она работает?
— Ладно, брат, давай, скоро, надеюсь, я позвоню, будем работу работать. — я торопливо пожал руку сержанту Снегиреву, сытому и довольному, одевающему куртку, так как увидел в окно подходившую к кафе Софью, а знакомить их пока я посчитал пока излишним: — я пока в уборную заскочу.
Через пару минут, когда я вышел из санитарной комнаты, встряхивая на ходу мокрые руки, Софья с недовольным видом стояла посреди зала, вертя головой во все стороны, так, что я успел усесться за свой стол, незаметно для девушки.
— А я думал, что ты меня так и не заметишь… — улыбнулся я адвокату, встретившись с ней взглядом: — Два раза посмотрела, как на пустое место…
— Да? — сердитое выражение лица Софьи сменилось на удивленное: — А я уже злится начала, что ты опаздываешь.
— Да я тут уже давно сижу, успел поесть. Но ты заказывай, что ты хочешь, не стесняйся.
— Слушай, какие у меня произошли изменения. — я дождался, когда официант, приняв заказ у Софьи, отойдет и заговорщицки склонился к своей бывшей одногруппнице: — Я сегодня уволился…
— Уволили? — деловито уточнила бедующая звезда областной адвокатуры.
— Нет, сам уволился, по собственному желанию.
— Ну и правильно сделал, не твое это, я тебе всегда говорила.
— Интересно, когда это ты мне это говорила. — обиделся я: — Между прочим, мне десть дней назад очередное звание присвоили, а значит, я молодец и герой.
— Прикольно. — захихикала девушка — звание присвоили, а потом я тебя кое- как из прокуратуры вытащила.
— Ну ты с себя корону то сними. Вытащила она… я сам, само вытащился. — но увидев опасный блеск в глазах своей собеседницы, я быстро поправился: — Безусловно, без твоей помощи я, уверен, до сих пор бы от прокурорских бы отбивался…
— Ну то-то. — миролюбиво мурлыкнула, подобревшая, Софа: — ладно, что там у тебя нового.
— Мне сегодня уводили, но трудовую книжку не дали и полный расчет со мной не произвели, а ты сама знаешь, что это нарушение. — я огляделся по сторонам и продолжил шепотом: — А еще, рапорт на увольнение я правой рукой писал, а не левой, как всегда пишу.
— И что ты хочешь? — адвокат воззрилась на меня с подозрением.
— Пока не знаю, но иск МВД я вчинить хочу, за незаконное увольнение и компенсацию вынужденного прогула. Я ведь, без трудовой книжки, никуда устроиться не могу, согласна со мной?
Декабрь 1993 года.
Робин Гуд Сибирский.
Локация — общежитие Завода, Левобережье Города.
Сегодня утром я никуда не торопился — встал в районе обеда, выгулял измучившегося Демона и снова завалился на диван, страдая от нехорошего ощущения во всем организме и морального опустошения.
Вчера вечером наша квартира встретила меня только скулежом соскучившегося пса, темнотой и пустотой, а когда я полез в папку, чтобы собрать для Наташи ее документы на подмосковную недвижимость, то обнаружил, что девушка уже позаботилась об этом вопросе, избавив меня от лишних хлопот. Деньги она тоже взяла, но весьма скромную сумму, по моим расчетам, достаточную, чтобы очень бюджетно питаться в течении месяца. Во всяком случае, еще вчера я столько получал в месяц от государства, да и то, с задержками в два месяца. Ну, во всяком случае, она девочка взрослая, и о себе позаботилась и в ближайшие дни не умрет от голода.
Желание ехать утром в аэропорт мгновенно улетучилось.
Какой смысл вставать в четыре часа утра, гнать машину за двадцать километров, чтобы увидеть пустые, ставшие чужими глаза и окунуться в презрительное, ледяное молчание. Ну, на фиг. Для любителей мазохизма есть менее затратные способы убить время. Я подумал пару минут и двинулся к холодильнику, где в морозилке дожидалась своего часа бутылочка американской водки «Маккормик».
И вот сегодня все отрицательные последствия моего одинокого прощания с моей любовью отдавали головной болью и общей тоской — хотелось просто лежать, глядя в рисунок трещин на белом потолке и…
Тут у меня случился затык, с тем, чего же мне хочется. Сдохнуть, просто закрыть глаза и исчезнуть из этого мира? Хрен вам, ребята. Такой радости я никому не предоставлю. А хочется мне… Действительно же мне хочется… За окном стояло морозное, солнечное утро, а значит, самолет до Москвы не задержался из-за нелетной погоды, и по времени, Наташа уже в Москве, погружается в свою новую, надеюсь, счастливую жизнь. А значит и мне надо перелистнуть эту интересную, дорогую для меня, но, к сожалению, прочитанную до конца, страницу книги моей жизни.
Я встал с дивана, назло себе сложил постельное белье, и убрал его я ящик, хотя еще пять минут назад думал, что эти действия являются просто пустой тратой денег, после чего пошел на кухню мыть посуду, наваленную в раковине.
