Всего лишь два дня спустя Хаято покинул облюбованную кошками усадьбу и отправился в путь, замаскированный под обыкновенного странствующего торговца. Улица была залита утренним сиянием. Радуясь тому, что погода благоприятствует его новому заданию, Хаято шагал вниз по склону холма в сторону Ёсикавы. С самого начала, как только Хёбу заговорил с ним о предстоящем задании, он подумал, что такую работку неплохо предложить Пауку. Все равно Дзиндзюро собирался отправиться куда-нибудь подальше из Эдо, а в таком деле, как разведка, помощь его была бы неоценима. Хотя прошло уже слишком много времени и шансы застать Паука на условленном месте были невелики, Хаято решил на всякий случай заглянуть в храм Кухонбуцу. Там он намеревался посмотреть, не оставил ли Паук записки или другой весточки, по которой можно будет понять, в каком направлении его искать, если отправиться следом. Скорее всего, задание, на которое был послан Хаято, должно
было заинтересовать Дзиндзюро.
На луговой траве еще лежала прохладная роса. Новые соломенные сандалии вскоре намокли и стали тяжеловаты, но Хаято не обращал внимания. Настроение у него было безоблачное, и душа полнилась каким-то новым чувством — неведомым доселе удовлетворением. С легким сердцем он шагал по дороге.
Следом за Хаято, отстав на полквартала, шел неизвестно откуда взявшийся незнакомец. Хаято не видел его, и незнакомец старался двигаться как можно осторожней, чтобы по возможности оставаться незамеченным. Без всякого сомнения, он следовал за Хаято, но с виду был не похож на переодетого сыщика. На нем были перчатки-тэкко, гетры и соломенная шляпа, что придавало незнакомцу сходство с отправившимся в путешествие купцом. Крутой подбородок отсвечивал синевой после недавнего бритья.
Хаято обратил внимание на незнакомца только в Сэтагая, в харчевне во время обеда. «Странный тип», — подумал он, не заподозрив, впрочем, что этот человек может за ним следить. Через несколько минут он и думать забыл о незнакомце, отправившись дальше по дороге, что вилась вдоль длинного пологого склона холма среди желтых цветов сурепки.
Вскоре посреди поля, поросшего молодыми колосками пшеницы, замаячила на фоне синего весеннего неба крыша храма Кухонбуцу. Однако до храма предстояло еще далеко идти по дороге под палящим солнцем. Войдя в ворота храма, Хаято оказался в прохладной тени под густыми сочными листьями дерева гинкго. Казалось, сюда уже пришло лето. Солнце заливало сияньем безлюдный двор храма, нещадно пригревая преющую от жара зеленую траву. Белая бабочка, сидя на травинке, устало помахивала сухими крылышками, похожими на клочки бумаги. Храм состоял из трех корпусов. В каждом из строений содержалось по три изваяния будды. Здания были ветхие, на покосившихся крышах сквозь черепицу пробивалась трава. Заглянув внутрь, Хаято почувствовал запах пыли и запустения. Будды в таинственном полумраке безмолвно поблескивали позолотой.
— Но где же может быть весточка от Паука? Хаято внимательно осмотрел один за другим все три корпуса храма и наконец остановился у боковой стены того придела, что был от него справа. В куче записок с загаданными пожеланиями он обнаружил одну, написанную уверенной рукой мастера и, должно быть, совсем недавно сюда положенную: «Улица Фумбу-хоммати, Дзюбэй Марутая». К бумажке старым гвоздем был приколот околевший паук-дзёро величиной с большой палец. Паук уже совсем высох — наверное, Дзиндзюро сообразил поискать где-то под стрехой в паутине и прикрепить его в качестве тайного знака. Конечно, это означало приглашение явиться к Дзюбэю Марутая. Выходит, не зря он заглянул в храм. — Вздохнув с облегчением, Хаято решил дойти до Мидзонокути и далее двинуться на запад, спустившись по склону холма к кварталу Ацуги. Найти бы Дзиндзюро! Кто еще, кроме него, мог пробраться на потолок гостиной в усадьбе всемогущего Ёсиясу Янагисавы? Если бы только Паук отправился с ним в Ако, он бы мог подслушивать любые тайные переговоры, какую бы охрану там ни выставили, безо всяких проблем. Во что бы то ни стало надо будет убедить Дзиндзюро!
Внезапно Хаято заметил упавшую на забор тень. Обернувшись, он увидел торопливо удаляющегося в противоположном направлении человека и ахнул: без сомнения, это был тот самый подозрительный тип, которого он приметил в чайной в Сэтагае. Конечно, этот тип его выслеживал. Уж наверное, змея всегда свою змеиную дорогу отыщет…
Незнакомец между тем уходил все дальше.
«— Ну ладно же! — подумал про себя Хаято. Подняв валявшийся на дороге камень, он стряхнул с торчавшей в стене записки высохший остов паука».
