– Энки, семья, которой ты служишь, явно не особо тебя ценит, – говорил южанин, отвлекая жреца от тяжких дум. – С высокородными общаться явно не подпускали – у тебя это получается так себе. Одежда с чужого плеча, шатаешься по югу. Думаю, господина Шархи изгнали, но почему ты пошел за ним? Неужто так плох в своем деле?
– Аран, расскажи о башне вершителей, – прервал воина Шархи.
Они взобрались на высокий бархан, впереди показались две высокие башни – Обсидиановый пост. Как и говорил Аран, рядом с ним горная гряда становилась все ниже, и вскоре открывался прямой путь на север.
– Я знаю, что туда никто не стремится попасть по своей воле. – Аран поморщился. – Жуткое местечко. Я там никогда не был, но слухов ходит много. Вершители… С ними лучше не связываться. Почему вы стремитесь туда попасть?
Ответа он не получил. Втроем они дошли до старых руин, среди которых люди, собиравшиеся пройти через пост, разбили импровизированный лагерь.
– Впереди появились бегущие пески, – пояснил Аран. – Нужно подождать, когда земля успокоится. Идти в обход займет больше времени.
Руины были довольно большими. Из песка торчали десятки колонн и частей разбитых статуй, между которых сновали люди. Близился закат, и в котелках кипело вечернее кушанье. В животе Энки заурчало. В последнее время у него никак не получалось насытиться, в животе словно дыра появилась. Сколько ни ешь – все мало.
Аран подошел к группе торговцев и после непродолжительной беседы договорился, чтобы его, Энки и Шархи накормили. В миску жреца налили густой суп, и торговцы затянули какую-то песню. Энки сел чуть поодаль от остальных. Миску он поставил на колени – удержать ее больной рукой он не мог. Шархи ему компанию не составил – присоединился к веселью и милостиво одаривал вниманием торговцев-мудрых, которым вряд ли доводилось вот так общаться с высокородными. Они глядели на Шархи с восхищением, но напряжение не покидало их. Энки не удивился бы, узнай он, что торговцы успели поплевать в суп гостей с востока.
– О чем задумался, Энки? – Аран уселся рядом, допивая свою порцию супа.
– Об ожогах.
Аран приподнял брови.
– Ожогах?
– Да, на теле Уту. Того парня, убитого Рафу и Гиррой. Они держали его на солнце, да?
– С такими мыслями и с ума сойти недолго, – присвистнул южанин. – Просто следуй всем правилам, чтобы никто не страдал. А если ошибся – признай и искупи. Ты и сам понимаешь, что заслужил наказание. Бежишь от тепла, от веселой компании.
– Ты тоже не горланишь песни, Аран.
– Да, признаюсь, одолевают тревоги. Слишком многое на кону. Нет, я говорю не о вашей парочке с высокородным господином. Я преследую преступницу и надеюсь, что она не успела скрыться. Рабыня, плененная северянка. Она должна заплатить за все.
– Северянка?
– Да, проклятая низкорожденная по имени Сурия.
Энки надеялся, что не вздрогнул, услышав знакомое имя. Та самая северянка с больным отцом.
– А что… она сделала?
– Ее побега недостаточно? Остальное – дело моего рода. О, посмотри, солнечные камни загораются!..
Они вспыхивали в ночи подобно звездам, но были куда ближе. В детстве Энки не преминул бы набрать полные карманы. Может, даже Арата присоединился бы к нему.
– Смотрю на них и вспоминаю о доме, – продолжал Аран. – Силло – мой родной город. Ремесленники и мудрые ценятся там не ниже воинов. Ты, Энки, тоже можешь свить там гнездышко. Конечно, высокородная семья потребует возместить ущерб от потери Рафу и Гирры, но потом ты будешь волен делать что хочешь. Мудрый всегда может найти новую семью-покровителя.
Последние песни стихли к полуночи. Укладываясь спать, Энки представлял город, который старался описать ему Аран. Силло, построенный в пещере, чьи стены украшены золотом. Будь он мудрым, то смог бы жить там. Наверное.
– Будь осторожен, друг мой, – прошептал Шархи, заворачиваясь в одеяло по соседству. – Сейчас Аран улыбается, но когда его благодушие обернется оскалом?
Шархи вздохнул и еще больше понизил голос:
– Юг полон миражей – неудивительно, что в них легко запутаться. Знаешь, как они поступают со жрецами?
– Не иначе как уважают и превозносят, – фыркнул Энки.
Высокородный безрадостно улыбнулся.
– Их держат в пещерах. Некоторые жрецы ни разу в жизни не видели солнечного света.
К рассвету бегущие пески успокоились и отвердели. Торговцы собрали вещи и пустились в дорогу с восходом; взбудораженный Аран тоже не сидел на месте. Он едва ли не летел к башням, не обращая внимания на спутников. Воин тут же ушел к постоялому двору, не обменявшись и парой фраз с Энки и Шархи.
– Уходим, Энки. – сказал Шархи. – Не знаю, что его отвлекло, но готов поспорить, что мы следующие в его списке дел. Куда ты?! Уходим, пока есть возможность. Этот песий сын не шутил, что отдаст нас в руки «правосудия».
– Тут Сурия.
– Кто?!
– Северянка. Это ее Аран ищет. Нужно ее предупредить.
– Друг мой, тебе голову напекло?!
Энки судорожно старался понять, где найти Сурию. Если она еще здесь, то… Наверняка целебный отвар закончился, и она попытается сделать новый. Местные торговцы должны были ее видеть.
