– Тебе еще кусок в горло лезет? – спросил Энки властителя и с жалостью посмотрел на слугу, пробовавшего еду.
Бедняга трясся, с трудом проглатывая жареную утку.
– Не голодать же. Увидел, наконец, их лицо? Еще меня уговаривал спустить их с поводка! Вот что они устроили! Крысы неблагодарные!
Рассвет после Ночи Обновления сопровождали перемены, но не те, каких ждал народ.
После покушения жизнь низкорожденных превратилась в нескончаемую муку. Им приказали отчитываться обо всех своих шагах, даже за пределы города за водой свободно сходить они не могли. Проводились допросы, в ходе которых методы не выбирали. Людей калечили, доводили до отчаяния. Они были готовы признаться в чем угодно и обвинить кого угодно, лишь бы освободиться от боли.
Но Шархи не нуждался в ответах. Он сводил счеты.
– Возьми обеты и дай им жить спокойно, – просил Энки.
– Обеты? У толпы низкорожденных? – Шархи брезгливо поморщился. – Одно дело – дворцовые слуги, но это?! Сейчас есть дела понасущнее. Войска Арана подошли опасно близко к Урсе. Вот наша забота! Твой час, брат.
– Не мечтай, Шархи. Отправляй гонца на переговоры! Мы сможем наладить диалог!
– Дурость.
– Тогда сам справляйся с Араном.
– Не думай, что я не слушаю твои советы, брат, – выдавил улыбку Шархи. – Желаешь отправить гонца? Так и поступим. Не доверяешь мне – сам пиши. Я поставлю свое имя под любым твоим посланием. Отдаю судьбу переговоров в твои руки.
Гонца отправили, и два дня ждали возвращения. Шархи первым прочитал ответ и передал Энки со словами «ожидаемо».
«Виновны все, кто пошел за тобой. Не ищи пощады», – вот и все, что написал Аран.
– У нас два варианта действий, – сказал властитель. – Сражение, в котором сложат голову не только враги, но и наши люди. В Урсе не так много воинов, я не могу призвать всех – они удерживают наши территории в других регионах. Или жителям Урсы не придется умирать благодаря твоему дару.
Маара не было во дворце, никто его не видел давно, так что вершитель не поможет сдержать силу Шамаша. «Да и полагаться на мерзавца нельзя», – с унынием подумал Энки.
Аран планировал перебить всех жителей Урсы, не разделяя виновных и тех, кто спасал свою жизнь, следуя новым правилам. Нет, Энки обязан защитить горожан. По его вине они собрались в Урсе, и он несет за них ответственность.
– Я отправлюсь один с несколькими слугами, – объявил Энки. – Отъеду подальше от Урсы.
Шархи кивнул.
– Мудро.
– Подъеду на лошади поближе к их лагерю, а там пересяду в паланкин под знаменем переговоров.
Энки надеялся, что если Аран сразу не увидит его лицо, то, возможно, согласится побеседовать еще раз. Письма письмами, но договориться с глазу на глаз всегда проще. И нападать на паланкин переговорщика он не станет – правила это запрещали. Но сообщать властителю о еще одной попытке избежать бойни не имело смысла.
– Отличная идея! Подберешься достаточно близко, и они не будут ожидать нападения. Ты никогда меня не подводишь, брат.
– Это не ради тебя, Шархи. И я использую ашури в последний раз.
– Хорошо. Обсудим это позже.
Энки сразу же отправился в путь.
Продвижение замедляла повозка с паланкином, которую пришлось тащить с собой. Энки часто оглядывался. Город отдалялся, но слишком медленно, а чем больше расстояния будет между ним и Урсой, тем безопаснее.
– Господин, мы приближаемся к лагерю. Если верить донесениям, войска двигаются нам навстречу.
– Спустите паланкин. А потом скачите назад. Торопитесь!
Энки остался в паланкине в одиночестве. Слуги унеслись сломя голову, а он ждал и вслушивался, когда задрожит земля под ногами южан, когда забренчат мечи. Он встретит их, а потом…
Что сказать? Как убедить Арана? Веские фразы никак не приходили в голову, а в отдалении уже слышался шум выступавшего войска. Голоса, ржание лошадей, грохот повозок, следовавших позади отрядов.
Волнение пронеслось по марширующим рядам – они заметили паланкин. Флаг, означающий готовность к переговорам, развевался на ветру, не давая ошибиться и принять жреца за застрявшего путника.
Теперь Аран должен отправить своего гонца и договориться об условиях встречи. Энки надеялся, что воин явится сам. Пусть и недолго, но они были знакомы, и южанин показал себя человеком чести. Убивать всех в городе? Письмо мог отправить и не Аран. А если шпионы ошиблись и не он вел войско? И если другой командующий…
Додумать Энки не успел – стрелы вонзились в паланкин, эхом разнеслась команда идти вперед. Топот разгоняющейся конницы, готовой снести палантин, готовой нападать. Город за спиной Энки – такова их конечная цель.
Переговоры закончились не начавшись.
Энки спустил с цепи ашури – и те вновь потащили смертного за собой. Совладать с ними – все равно что подчинить стихию: невозможно для человека.
На этот раз ашури явились во плоти, сея вокруг панику и ужас. Закаленные воины юга кричали, срывая голос.
Легче было закрыть глаза и уши, но Энки вышел из паланкина, чтобы видеть. Видеть и запоминать всех, чьи жизни обрывались.
