Она была в двух шагах. Я почувствовал исходящее от нее тепло и опасность. Проклятье. Попался. Как последний лох. Из-за любопытства и навязчивой груди служанки. В голове пронеслось лишь одно, горькое и ясное:
— И что ты хочешь, Аманда? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, несмотря на адреналин, стучавший в висках. Ловушка захлопнулась, но сдаваться рано.
Она не ответила сразу. Вместо этого сделала шаг вперед и… совершила реверанс. Не просто поклон. Это был театральный, преувеличенно глубокий книксен, когда ее голова опустилась почти до колен, а округлости зада оказались на уровне моего пояса. Так низко, что я инстинктивно отпрянул — показалось, что она вот-вот клюнет меня в пах. Из-под полупрозрачной ткани платья открылся вид на кружевные подвязки и безупречную кожу бедер. Я резко отвел взгляд.
— Скромничаешь, Альфа? — прозвучал ее смешок снизу. Она выпрямилась с кошачьей грацией, и… в ее руках появилась бутылка.
Я моргнул. Бутылка. Огромная. Литров на три, не меньше. Массивное зеленое стекло, толстый слой пыли, старая восковая печать с эмблемой Аспида.
— Я хотела сделать подарок тебе, — Аманда невинно захлопала длинными ресницами, прижимая бутылку к груди так, что стекло угрожающе впивалось в тонкую ткань. — На свадьбу. Попробуй. Тебе понравится. Это самое лучшее вино, которое мы делаем в Первом Городе. Оно настаивается пятьдесят лет в дубовых бочках подземелья. Вкус… божественный. Как первый поцелуй… или последний вздох. — Она протянула бутылку, ее зеленые глаза сияли ожиданием.
— Благодарю, — сказал я, принимая бутылку. Она была неожиданно тяжелой, холодной. Пыль осыпалась на перчатки. — Щедро. Учту при составлении свадебного меню. Виолетта будет в восторге.
На лице Аманды на миг мелькнула гримаса при упоминании сестры, но тут же сменилась сладкой улыбкой.
— О, не откладывай на потом! — она сделала шаг ко мне, ее запах — переспелые фрукты и опасность — стал гуще. — А пока… почему бы не опробовать мягкость кровати? — Она кивнула на гигантское ложе. — Там очень-очень удобно… Я проверила. Лично. — Ее взгляд скользнул к служанке, которая стояла у двери, как приговоренная, и нервно сглотнула, заставляя свои "буфера" опасно колыхнуться. — Мы можем… показать?
— Спасибо за предложение, — ответил я с ледяной вежливостью, делая шаг назад к двери. — Но я уже задержался здесь дольше, чем планировал. Расписание забито более важными делами. Проверка моих людей, например. — Я посмотрел на Аманду, потом на перепуганную служанку. — Вы же сами можете проверить мягкость. Вдвоем. Или… уже проверяли? — добавил я с нарочитой невинностью.
Служанка ахнула и покраснела так, что ее щеки стали цвета спелого томата. Аманда же замерла, ее сладкая маска на миг сползла, обнажив ярость.
— Что?! — вырвалось у нее.
— Ну… Вы же сказали, что с ней часто проверяете кровати, — пожал я плечами, сохраняя невозмутимость. — Я не осуждаю. Ваше дело. Кто в нашем роде без греха? — Я повернулся к служанке. — Открой дверь, пожалуйста. Я спешу.
Аманда опомнилась. Ее лицо исказилось от бешенства и унижения.
— Лекс! Ты не так понял! Это не то, что ты подумал! Я… я имела в виду… — она заикалась, что было для нее неслыханно.
— Ничего страшного, — отмахнулся я, глядя на служанку. — Я адекватен. Все мы взрослые люди. Открывай.
Служанка метнула испуганный взгляд на Аманду, которая стояла, сжав кулаки, ее рыжие волосы казались настоящим пламенем гнева. Затем, с явной неохотой, девушка достала из складок своего платья массивный железный ключ. Рука ее дрожала, когда она вставляла его в замок. Щелчок прозвучал громко, как выстрел.
— Без ключа… снаружи не открыть, сэр, — прошептала она виновато. Значит, ловушка была спланирована до мелочей.
Пока служанка тянула тяжелую дверь, за моей спиной раздалось низкое, змеиное шипение Аманды:
— …девственник… трус… недотрога… ничего не понимает в истинном удовольствии… ссс…
Я не обернулся. Шагнул в прохладный полумрак коридора. Дверь захлопнулась за спиной с глухим, окончательным стуком, отрезая запах духов, ярость и образ гигантской кровати.
