Мы выскользнули из комнаты, как тени. Она вела меня не к главной двери, а вглубь здания, в какой-то чулан, откуда тянуло сыростью и мышиным пометом. Там, за грубой мешковиной, скрывалась низкая, покосившаяся дверь. Черный ход. Она ловко отодвинула засов — скрип прозвучал громовым раскатом в тишине — и мы вынырнули в узкий, вонючий переулок.
Она схватила меня за рукав (опять — прикосновение! — и опять без последствий!) и потянула за собой. Мы не шли — крались. От тени к тени, прижимаясь к холодным, змеиным стенам домов. Она двигалась как призрак — бесшумно, стремительно, ее темная форма сливалась с мраком. Я пытался не отставать, спотыкаясь о неровности камней, сердце колотилось как бешеное. Глаза вылезали из орбит, высматривая стражу, ловушки, ядовитых дев, выглядывающих из окон. Но город казался вымершим. Только лиловый свет Изнанки лился с неба, отбрасывая длинные, искаженные тени.
И вдруг — стена. Высокая, древняя, поросшая темным мхом. Казалось, это край города, крепостной вал. Но Старшая стражница подбежала к неприметной нише, где каменные блоки образовывали что-то вроде арки, заросшей колючим, ядовито-синим плющом. Она провела рукой по камню — что-то щелкнуло — и часть стены бесшумно отъехала, открывая проход. Не в ров, а… в лес.
Мы оказались в чаще. Деревья были странными — огромные, с черными, чешуйчатыми стволами и листьями, отливавшими в лиловом свете серебром и ядовитой зеленью. Воздух вибрировал от невидимой жизни. Старшая стражница отбежала на несколько шагов, огляделась по сторонам, как дитя, проверяющее, не поймали ли его за шалость. Потом обернулась ко мне, и на ее лице расцвела самая настоящая, детская улыбка. Она даже подпрыгнула на месте от возбуждения!
— Да! — выдохнула она с чистым, незамутненным торжеством. — Мы справились! Они нас не заметили! Хих-хих! — Она засмеялась тихо, счастливо, прикрыв рот рукой.
Я стоял, остолбенев. Та самая старшая стражница? Та, что на площади командовала стражей с лицом ледяной маски, что спокойно наблюдала, как люди превращаются в пену? Передо мной была… девчонка. Взволнованная, сияющая от успеха своего маленького приключения. Ее пронзительные глаза, теперь я мог разглядеть их цвет даже в полумраке — изумрудно-зеленые, как у змеи, но полные живого огня — не могли оторваться от меня. В них светилось чистое любопытство и… восторг.
Она подошла ближе, вдруг смутившись, поправила несуществующую прядь волос (ее каштановые волосы были туго собраны, но несколько непослушных прядей все же выбились). Потом сделала небольшой, театральный реверанс, подбоченившись другой рукой. Носик ее, действительно горделивый, с легкой горбинкой, задорно вздернулся.
— Позволь представиться должным образом, раз уж мы… гуляем, — ее голос звучал звонче, моложе, без привычной командирской хрипотцы. — Я — Графиня Виолетта Аспидова. Пятая, самая младшая из Старших Дочерей Аспида. И… — она выпрямилась, стараясь вернуть себе величие, но это выглядело скорее мило, чем грозно, — …Лидер Стражниц Города. Надеюсь, ты впечатлен? — Она подняла подбородок, ожидая реакции.
Я смотрел на нее. На эту опасную, ядовитую, невероятно красивую и внезапно такую… человечную девушку в змеиной коже. На ее сияющие глаза, не отрывающиеся от меня. На детскую радость от "прогулки". На высокомерно вздернутый носик, который так и хотелось… тронуть. Осторожно.
Империя рухнула. Ад замер. Остался только этот странный лес в сердце города змей, лиловый свет Изнанки и графиня Виолетта Аспидова, которая впервые в жизни гуляла с мужчиной и явно понятия не имела, что делать дальше.
Виолетта, все еще сияя от самодовольства после удачного побега, вдруг протянула мне руку. Не для удара. Не для ядовитого рукопожатия. Просто… протянула. Ладонь в тонкой, но прочной перчатке.
Я замер, глядя на эту конечность, способную, как я знал, вырвать сердце или переломать кости с легкостью. Она надула щечки, и ее изумрудные глаза сверкнули раздражением.
— Ну?! — прошипела она, тряся протянутой рукой. — Бери! На свиданиях ходят за ручку! Разве не знаешь? Во всех балладах так! И в романах, что тайком читала!
