Я быстро выписал адреса, поскольку в целом городе было только двенадцать Апулья. На мой взгляд, это было не слишком хорошим знаком: мне казалось, что чем продолжительней и сложней поиски, тем вероятней, что рукопись окажется подлинной. Изготовители подделок, желая наверняка вывести меня на мемуары, выбрали бы, конечно, более необычную фамилию.
Закончив дела в библиотеке, я двинулся по Лонг-Экр к Стенфорду. Мое отражение в витринах магазинов было серым и измученным. Я купил карту Неаполя и поехал к себе в книжный магазин. Когда я вошел в зал, Вернон занимался покупателем, как всегда, словно вросши лакированными туфлями в ковер, и явно собирался порекомендовать клиенту заглянуть к Блэкуоллу, через дорогу.
– У нас этой книги нет, сэр, но… – Заметив меня, он коротко и важно кивнул и продолжал обычным своим тонким голосом: – По крайней мере в данный момент мы ею не располагаем. Однако вы можете заглянуть к нам в любой день на следующей неделе. А не желаете ли приобрести чуть более позднее издание? Право, оно представляет такую же ценность для коллекционера.
На новичка это представление производило впечатление. Надо было хорошо знать Вернона, чтобы догадаться, что он ломает комедию. Однако была парочка признаков, что он рассказывает сказки: он прятал свои водянистые глаза, неуверенно почесывал морщинистым пальцем нос. Я уже предпринимал попытки отучить его от этой привычки, и каждый раз потом всегда приходилось раскаиваться.
Но слушать, как Вернон пробует продать книгу, было ничто по сравнению с тем, что я увидел, пройдя в глубь магазина: Кэролайн была не одна. На краешке ее стола спиной ко мне примостился нескладный долговязый парень. То, как она смотрела на него сквозь толстые линзы очков, не оставляло сомнения, что старания ловеласа не пропали даром. Но поразительней всего была личность ее воздыхателя.
– Доброе утро, Кристофер, – сказал я, поравнявшись с ними. Мне было непросто сохранить непроницаемое лицо. – У тебя что, перерыв?
Кристофер, всплеснув руками, как ужаленный, соскочил со стола и повернулся ко мне.
– О, папа! Привет! Я просто проходил мимо… понимаешь, я только что вернулся с аукциона в Кемдене и решил заглянуть к Кэролайн поболтать…
Придумать что-то более убедительное его вдохновения не хватило. Тем временем юная леди, о которой шла речь, мучительно покраснев, сосредоточила все свое внимание на скрепках, сооружая из них какую-то сложную конструкцию.
– Так, значит, вы уже знакомы?
– Да, разговаривали по телефону пару раз,– ответил Кристофер. – Но по-настоящему не встречались, то есть лично не встречались.
Их смятение передалось и мне. Что, наверно, естественно для отца: меня настолько волновала сексуальная жизнь дочери, что мне в голову не приходило подумать о сыне. Ваш покорный слуга разрешил ему иметь собственную маленькую холостяцкую квартирку, которую, как я предполагал, он использовал для того же, для чего их всегда используют молодые мужчины. При мысли, что он или кто бы то ни было, коли на то пошло, способен втюриться в Кэролайн, я изумился и даже растрогался.
Отечески взяв Кристофера под локоть, я отвел его от стола к застекленному шкафу, в котором у нас стояли самые дорогие издания.
– Вижу, – мягко сказал я, – ты не позаботился выставить новый ценник на тот комод, как я велел.
В его поведении произошло легкое, но заметное изменение, свидетельствующее о неожиданно возросшей самоуверенности. Я понял, что в том, что касается бизнеса, Кристофер чувствует себя гораздо свободней, нежели в делах сердечных.
– Да, я тебя не послушался. Понимаю, что это подделка, но при всем при том исключительно хорошая. Уверен, будь ты, пап, молодым, то не стал бы…
– Не трудись, – сказал я вполголоса, чтобы Кэролайн не смогла услышать, – не нужно ничего объяснять. Теперь ты хозяин магазина. По всем вопросам сам принимаешь решения. Однако не могу не спросить себя, что сказал бы по этому поводу старина Иммануил.
– Старина кто?
– Кант, Иммануил Кант, тот, кто сформулировал категорический моральный императив.
– А, этот, – с легкой насмешкой сказал Кристофер. – Ну, я думаю, что он не слишком долго бы продержался в антикварном бизнесе.
– Возможно, недолго. И все же послушайся моего совета.
– Какого?
– Если хочешь завоевать Кэролайн, своди ее в Королевский национальный на «Лира».
После этого он, разумеется, вновь стал сама неловкость и застенчивость, так что я сунул пятьдесят фунтов в его липкую лапу, сказал, чтобы он взял один билет и на меня, и направился к лестнице на второй этаж. Вернон еще занимался с покупателем. Я попросил Кэролайн послать старика ко мне наверх, как только он освободится.
Наверху в офисе я очистил письменный стол и расстелил карту Неаполя, собираясь отметить на ней адреса всех Апулья. Но вместо этого долго сидел, в полном унынии уставясь в окно. Всего мгновение мне понадобилось, чтобы определиться с Кристофером. Отныне магазины находились в его ведении. Он мог все вопросы решать самостоятельно. Мне осталась роль почетного наблюдателя.
