Я спокойно шагнул в сторону, не собираясь убивать идиота. Ему сделай чуть больно, и он поплывёт и запросится к мамочке. Сжав кулак, я собрался просто немного порезать его плечо своими когтями. Зная подобных, ему бы хватило.
Вот только я настолько привык к когтям за сутки боёв с монстрами, что напрочь забыл, что их у меня больше нет. В итоге, я просто ласково погладил придурка по плечу. Ну, так это должно было выглядеть со стороны.
А тем временем его вторая рука летела мне в печень. Хорошая связка, сложно изучаемая и эффективная. Я моментально провернул торс, чтобы удал прошёл вскользь. Вот только, блин! Я же не в своём теле! А задохлик, в которого я попал, удар держать не умел вообще. Боль разлилась на половину бока, хотя от основной силы удара я и уклонился.
Так, я в задохлике, оружия нет! Потому затягивать историю мне просто нельзя. Не заморачиваясь, провёл прямой хук в челюсть идиота. Кисть пронзило болью, кажется, я повредил её. Главное, чтобы не перелом. Эти кости срастаются весьма долго и болезненно.
Тело моего противника приподняло над полом, и он, перелетев через незанятый стол, распластался на полу. Его друг, с удовольствием наблюдавший за происходящим, изменился в лице и вскочил, бросившись на меня.
Помня прошлые ошибки, я не стал дурить, а просто встретил его подсечкой. Падающего, я догнал вторым, ещё здоровым кулаком в грудь. Встанет он не скоро, дыхание я ему отключил минуты на две. Надеюсь, не перестарался, и он выживет.
— Что это было? — перестав обращать на парней внимание, спросил у официантки. — Кто это такие?
— Соседи ваши, — поклонившись, ответила симпотяжка. — Бароны Смородинские. Братья. У нас часто отдыхают. Но, до вашей смерти, ой, то есть травмы, вели себя прилично. Не понимаю, что на них нашло. Хотя, поговаривают, что вы враждовать изволили, но, не моё это дело, простите, господин!
Она всхлипнула и убежала за стойку. Я заметил, что огромный мужик, что шёл к нам, идёт туда же. Он явно собирался защищать девчушку, но, просто не успел, я справился быстрее. Правая кисть немного опухла. Как бы реально перелом не заработал! Очень слабое тело, работать над ним и работать.
Тем временем второй, на мой взгляд, более трезвый, зашевелился, держась за грудь. Со второй попытки он смог сесть и даже начал дышать. Я обрадовался, не хотелось убивать молоденьких идиотов. Я подошёл к нему и наклонился.
— Так, чтобы я вас здесь больше не видел, — прошипел я ему в лицо максимально угрожающе. — Иначе вас просто не найдут, понял меня? Пропадёте без вести. И придурка забери, а лучше, научи манерам.
— Ты труп, — пытаясь вдохнуть, прохрипел парень. — Один раз не получилось, во второй получится! Мы тебя достанем, слышишь! Ты поднял руку на Смородинских! Мы не простим, понял! Пиши завещание, хорёк!
— Не хорёк, а росомаха! — спокойно отреагировал я, поставив заметку про оговорку «один раз не получилось».
То есть дурачок открытым текстом сказал, что смерть моего тела — дело их рук. Интересно девки пляшут. Чем мой предшественник, малолетка и алкоголик, им так насолил? Или там всё серьёзнее? Или я не так понял, и он про эту стычку?
— Руки коротки убить меня, — начал я провоцировать пытающегося отдышаться аристократа.
На самом деле, у нас тоже были интриги. Я называл их тёрки. Слово подсказал мне один уголовник, который прожил очень долго, почти четыре года. Мы с ним сошлись довольно близко и много общались.
Так вот, у нас могли убить. За кривой взгляд, за неправильный поступок, за предательство, за оскорбление. Исподтишка, ночью, заточенной ложкой в печень. Я сам пару раз отправлял к праотцам тех, кто пытался убить меня, чуткий сон и предчувствие спасали меня. Жизнь раба-гладиатора никогда не была сахаром.
— Не коротки, поверь! — брызгая слюной, заорал, непонятно с чего, этот дурачок. Все обратились в слух, даже спящие в салатах проснулись. — Доведём дело до конца! Ты уже труп, просто не знаешь об этом. У вашей семейки ничего не осталось, ты — последняя преграда к тому, чтобы вас не стало, как вида, понял?
— Понял, не дурак, — усмехнулся я. — А был бы дурак, как ты, не понял бы. И да, вам ещё прибраться здесь придётся. Нехорошо мусорить и людей обижать. Сейчас вам швабру принесут. Ну, или метлу.
Я кивнул внимательно слушающей меня девчушке, и та убежала на кухню. Через секунду она стояла напротив меня, с веником в руках, не зная, что ей делать.
— Бросай, — мягко улыбнулся ей и повернулся к очухавшемуся. — А ты поднимай! Чтобы через минуту здесь не было ни мусора, ни вас. Можешь себе в карманы ссыпать осколки.
— Никогда! — воскликнул парень, вскакивая на ноги. — Ты труп!
— Это я уже слышал, — усмехнулся я, легко уходя от корявого удара.
