— Пригласили тебя к обеду, к четырнадцати-ноль-ноль. Так что стартуешь ты в двенадцать-тридцать. До этого обязательно плотно покушай, поскольку до ужина там еда не предполагается. Будет неудобно, ежели ты животом бурчать начнёшь с голодухи. Не поймут и не оценят.
— Так у меня ещё пол дня? — удивился я. И обрадовался. — Тогда организуй поездку в деревню, хочу глянуть, что там и как происходит.
— Хорошо, господин, — учтиво поклонился Василий. — Через пять минут всё будет.
Живот был почти полон, потому я просто переоделся и спустился к выходу. Двуколка уже действительно меня ждала. Я быстро уселся и скомандовал трогать. И вскоре въезжал в деревню.
Сразу бросалась в глаза неожиданная движуха. Тележки, люди, повозки, лошади. Даже детишки были при деле. Ощущение, что на стройку вышли все, вплоть до грудничков. Суета. Но осмысленная.
Я велел остановить коляску у центральной площади. Люди кланялись мне, но работу не прекращали. А навстречу мне вышел новый глава деревни, поклонился и сказал:
— Видали, ваше благородие? Кипит работа! Провести экскурсию?
В его глазах читались гордость и удовлетворение. Я с удовольствием согласился. Пошли мы пешком, к краю деревни. Мимо сновали люди с телегами, наполненными строительной смесью, камнем, землёй. Каждый явно знал, что делать.
— Нам уже поставили сорок подвод с камнем для фундаментов, — показал он на огромную кучу. — Ещё семьдесят обещались поставить до завтра. Предлагали грузовыми автомобилями возить, это быстрее, но дороже. А по срокам люди как раз успевают траншем вырыть да уложить то, что уже поставлено. Почти дошли.
Улица сделала небольшой поворот, и я увидел саму стройку. Было вырыто шесть неглубоких котлованов, землю из которых куда-то выводили на тележках и подводах. Два фундамента уже закончили, они возвышались над землёй сантиметров на сорок, и сейчас клали третий.
На самом строительстве было занято всего человек десять. Три каменщика, подавальщики. Ещё столько же копали очередной фундамент. Вся остальная деревня их обслуживала.
На самом деле я поразился, насколько быстро и качественно Ваня смог смотивировать людей на такую стройку. Нет, понятно, несколько семей получат эти дома, причём, можно сказать, бесплатно! Но остальные-то? Как?
— Объясни мне, Иван, — решил не откладывать в долгий ящик. — Как тебе удалось сделать так, что работает на стройке вся деревня, включая аж детишек и подростков? Хотя дома получат немногие из них.
— Так всё просто, ваше благородие, — пожал он плечами. — Мы устраиваем лотереи. По каждому дому отдельно. Пока что никто не знает, кому строится какой дом. А ежели победит кто-то с домом, он сможет выбрать, кому какой дом передать. Смогёт и в старом остаться, и в новый переехать, на собственное усмотрение. Само собой, выбор будет только из глав семей, даже если семья из двух человек.
— Умно, — похвалил я его. — Продолжайте, мне пора, наверно.
На обратном пути глава успел похвастаться что, как и собирались, выкопали колодец. И даже стены сложили уже. Как раствор схватится, так и ворот поставят, пользоваться можно будет, воды в нём метров шесть вышло. Вскоре я катил обратно. Лошадка не спешила, и я успел насладиться видами садов, полей и перелесков.
На крыльце меня уже ждал гувернёр, подскакивая от нетерпения. Увидев двуколку, он начал махать руками, как ветряная мельница. И вдруг бросился на встречу, смешно колыхаясь всеми телесами, коих было непозволительно много.
— Господин, господин, — с явной отдышкой зачастил он. — Как вы могли! Приём уже через два часа, а вы ещё не одеты, и даже ванну не принимали. А ещё вам поесть надобно же! Помните, я говорил про урчащий желудок? Не по статусу это! Как же так? Поспешать необходимо весьма сильно.
Я лишь ухмыльнулся. Подобрав лысого Василия, мы подкатили к крыльцу. Смех смехом, но мне действительно нужно было поспешать. Ополоснулся я быстро и спустился в столовую. На этот раз неожиданностей с десятком вилок не было, и я быстро пообедал.
После же меня начали наряжать в новый, свежесшитый костюм. Вот зачем эти пляски с бубнами? Неужели я сам не в состоянии надеть простую рубашку и костюм? Понятное дело, дополнив их носками и туфлями. Но нет! Три служанки даже носки мне одевали сами. А вокруг них бесновался мой нянька, раздавая бессмысленные указания.
А я в это время разглядывал герб рода, красиво вышитый на лацкане пиджака. Оскаленная хищная пасть росомахи, под ней скрещенные мечи, а сверху ветка какого-то плодового дерева. Красиво, честное слово. Наконец, суматоха вокруг меня улеглась, и даже Василий перестал бегать вокруг меня, сдувая несуществующие пылинки.
Спустившись вниз, я застыл в восторге. Карета. Карета! Огромная, невероятно красивая конструкция минимум на шесть мест. Те же самые гербы, что на моём лацкане костюма, со всех четырёх сторон. Позолота, местами протёртая. Что не мешало выглядеть транспорту с четырьмя лошадьми дорого-богато.
