– Я была где-то между яростью и отчаянием! – продолжала Анна. – Этот контраст между тем, что я чувствовала, когда мы с Гариком общались, и тем, что он пропал и не считал нужным даже позвонить, ударил меня в самое больное место – в мою никчемность, которую время от времени подчеркивала во мне моя мама. Она просто смотрела на меня так, что я растворялась в пустоте.
Через три дня он появился. Что-то соврал про поездку и забытый телефон. Но я не поверила. Я чувствовала, что он врет. Но… Гарик сказал, что у него есть для меня работа. Рисовать обложку для журнала. И он так сильно извинялся…
– Мастер, – усмехнулась я.
– Да, – сказала Анна. – Мастер. Я читала потом разные книжки, но ни в одной не сказано, почему именно три дня? Я не понимаю – почему три? Почему именно три дня?
– Потому что первый день ты еще под впечатлением и думаешь, что он позвонит завтра. На второй день ты начинаешь тревожиться и не понимаешь – что случилось? Было же так все волшебно! А на третий день ты решаешь плюнуть на него, и тут он звонит.
– Да, – подумав, сказала Анна. – Так все и получилось. И я реально готова была его выставить, но он же принес заказ, а мне этого так не хватало. Это было то, что я от него ждала.
– Ок! Он попал в твои ожидания. В твою беспомощность и показал, что он в этом эффективен. Позволь спросить тебя – сколько ты получила за обложку?
– Ее не приняли, я в формат не попала. Но Гарика это не огорчило. Он относился ко мне все так же хорошо.
– А… прости, если я ошибаюсь, – произнесла я осторожно. – А точно ли был заказ на обложку? Могло быть так, что Гарик просто сказал тебе так, чтобы ты простила его пропажу и стала ценить его больше?
Анна замерла, держа стаканчик с чаем в поднятой руке, и расхохоталась. Она чуть не облилась.
– О, черт! – воскликнула она радостно. – Конечно же! Конечно же, он это придумал! Как я не подумала об этом?
– Потому что очень хотела этого?
– Нет, – покачала головой Анна. – Я уже делала иногда заказы для таких журналов, как «ОМ», иногда мне заказывали обложки для дисков музыканты. Я не сомневалась в себе. Но… просто я не думала, что я такая ценность, что меня надо заполучать такими окольными путями. Я бы и так готова была с Гариком как минимум дружить, если не быть его девушкой. Просто то, что ты говоришь, было избыточным.
– Понятно.
– Знаешь, что странно? – Анна посмотрела на меня озорно. – Что каждая раскрытая афера Гарика не огорчает меня, а приносит невероятное облегчение. Как будто мне возвращают мое потерянное.
– Понимаю тебя. Правда – мощный источник энергии, самооценки и ощущения себя в море адекватной величиной.
– Точно! Это похоже на состояние контроля за своими движениями. На вождение машины, как будто зона гололеда закончилась. Кстати! Мы довольно скоро купили машину.
– Да?
– Да, но давай по порядку. Пока я рисовала никому не нужную обложку, произошло много разных вещей – Гарик поселился у меня, и не стало с ним комфортно, я рисовала свою коллекцию, а он очень радовался, рассматривая вечером, что я делаю. Это было счастье.
Потом он предложил переехать в красивый загородный дом, где было две огромных комнаты, балкон, это была целая вилла. Ее хозяева куда-то уехали и почему-то сдали Гарику очень недорого. Я еще не уехала из своей квартиры окончательно, я только примерялась – могу ли я жить с Гариком, не спасть, а именно жить. И где-то дня через три я расслабилась и приняла решение быть с ним.
На вечеринку пришли друзья Гарика, и мы впервые поссорились, вплоть до того, что я стала собирать вещи.
– Как это было?
