— Ничо-ничо, господин казак, — быстро ответил я, сунул обезболивающее в рот и, стискивая зубы, быстро похромал вперёд. С этими казаками связываться… И высечь может, а у этого, вон, нож на поясе — пырнёт ещё.
Сука, сука, сука! И откуда взялась эта сволочь? Видно же, что не местный — «кто стрелял, в кого стрелял, зачем?» Казаков в райцентре нет почти, их недавно людоеды проредили — осталось человек пять. Но им не из чего стрелять, огнестрельное оружие им не положено. Стрелять могут только народные избранники — депутаты. А в кого? Людоеды напали на Жополизово? А этот казак тогда здесь чего делает? Непонятно…
Так… До краевой столицы, если идти полями, напрямик, то 200 километров. Но через реку я не переплыву, а мост только в Сколеновстанске есть. Если идти через него, то получается 250 км — придётся небольшой крюк сделать. Идти быстро не могу, но за неделю доковыляю. Лапти ещё эти, не развалились бы.
Весна вступила в полную силу. Зелёная трава проклёвывалась сквозь прошлогодний бурьян, солнышко припекало, теплый ветер ласкал кожу. Любил я в былые времена путешествовать пешкодрапом. В юности была во мне бродяжье-бомжовская жилка. Попрусь, бывает, куда-нибудь в ебеня — хоть куда, лишь бы не работать. Но тогда совсем всё по-другому было. В реках и прудах рыба водилась, наловить — легко, достаточно леску с крючком иметь. Привязал к палке, наловил кузнечиков или червей накопал, порыбачил часок — вот тебе и еда на целый день. Или огороды чужие, вообще раздолье — залез тихонько ночью, нарыл полведра картофана, надрал огурцов и куда с добром, знай себе бомжуй. Запечёшь на углях, вот и сытый.
Сейчас нет в прудах и реках рыбы, и огороды никто не садит. Давно, лет десять назад, ещё до энергокризиса, правительство наше решило, что нужно казне побольше денег для строительства ракет гиперсверхновых. А деньги взять особо негде было, так как пиндосы и гейропейцы полезными санкциями страну обложили. Ну и нашла наша богоизбранная власть праведное решение — сперва отодвинули пенсионный возраст на пять лет. Потом пару годиков подумали, и вообще пенсию отменили. Но денег пенсионных на ракеты всё равно не хватало, а страну защищать надо. Ещё немного повысили налоги, в три раза примерно, но тут проблема такая выявилась — налог можно брать только с рабочего человека, кто доход имеет. А в Россиюшке на тот момент не больше 15% населения работало. Сделало наше правительство ход конём — всех безработных объявили самозанятыми и обложили налогом. Ну, например, не работаешь ты, но ведь живёшь на что-то? Вот и плати налог. Дачников и огородников приравняли к фермерам, мол, живут они богато и жрут от пуза, значит и платить должны государству, иначе на что ракеты новые строить? Защищать огороды от пиндосов надо? Надо. Вот и плати налоги.
Ох, времена тогда наступили… Многие сделались закоренелыми налогонеплательщиками, злостными должниками. Сажали их тогда в исправительные колонии целыми деревнями. А в колонии-то их кормить, гадов, надо, а это опять же нагрузка на государственный бюджет.
Вот тогда-то наш вождь и принял самое мудрое решение. Долги с должников решили взимать органами донорскими. Задолжал государству налоги — будь добр почку отдай, опять задолжал — глазное яблоко вынь да положь, селезёнку. А если ты совсем злодей и обворовал вождя на большую сумму — могли и полностью тебя на запчасти разобрать. По всей стране тогда раскинулась сеть заготовительных контор от Министерства здравоохранения — в каждой больнице, почитай, органы вырезали.
По началу даже бунты случались, не понравился скрепоносцам закон новый. Ишь ты, налоги скрывать им нравилось, а платить по долгам не хотят. Сразу стало видно, в ком смирения недостаточно и скрепы духовные слабы, вражины-подпиндосники. Много ненадёжных личностей в лес да в пустыри ушли, людоедами стали. Кто-то бузотёрил, но казаки и росгвардейцы быстро всех угомонили. Я тогда не стал дожидаться, когда должником стану — пошёл, огород свой затоптал, сравнял с землёй, и осенью у меня очень вкусная лебеда заколосилась. На лебеду налог не распространялся, а жрать её от пуза можно.
А вот сейчас сложно с лебедой и крапивой — весна ранняя. Хотя сморчки уже должны вылезти, нужно в лесополосу свернуть да там и шагать. Глядишь, и не помру с голоду пока до краевой столицы иду.
